Свет между нами

Я слушал в наушниках зачитываемый компьютером пролог, когда вернулся Люсьен. Почувствовав его руку на своем плече, я отключил устройство.

– Она хорошо справилась с отъездом?

Люсьен опустился в кресло по другую сторону письменного стола.

– Как она выглядела?

Я коротко и хрипло рассмеялся.

– Как никогда уверен. Ты прекрасно знаешь, что стоит на кону. Ты только что отвез ее в аэропорт.

– И правда, – хмыкнул Люсьен. В его голосе слышалась улыбка.

Репетиции Венского гастрольного оркестра проходили в позолоченном концертом зале Гезельшафт дер Мюзикфройнде – архитектурном шедевре великолепного кораллово-белого цвета.

Сабина Гесслер сама провела всех новичков-иностранцев по этому зданию, и мы шли за ней, как собачки, вытянув шеи и чуть не свесив языки. Через две недели начнется наш тур из серии концертов, почти полностью состоящих из произведений Моцарта.

– Венские критики как-то сказали, что именно здесь оживает симфония Моцарта «Юпитер», – Сабина подмигнула мне.

 – Вот и проверим?

В Вене весь наш маленький оркестр из шести человек разместили в отеле «Домизил», очаровательной маленькой гостинице, расположенной в нескольких минутах ходьбы от станции Штефанплатц. Отсюда можно было начать знакомство с Веной, буквально в двух минутах ходьбы находился дом Моцарта, в котором мой любимый композитор жил и сочинил одну из своих самых знаменитых опер – «Свадьбу Фигаро».

Моей соседкой по комнате стала Аннали́ Далман: рыжеволосая флейтистка из Инсбрука и заядлая курильщица.

Скорее всего, Сабина поселила нас вместе из-за того, что мы почти ровесницы. Плюс Аннали могла помочь мне с моим ужасным немецким.

Мы распаковали вещи, и Аннали с сомнением оглядела мою одолженную скрипку.

– Пока не смогу позволить себе инструмент лучше, придется довольствоваться этим.

Однако это же Вена. Город Музыки. Я могла зайти в любой музыкальный магазин и купить что-то в сто раз лучше неплохого американского инструмента, еще и вполовину дешевле.

Как оказалось, мне это не понадобилось.

На второй день мы с Аннали и остальными молодыми музыкантами посидели в уличном кафе. Я выпила одну порцию пива из кружки размером с бочонок и вернулась в отель слегка захмелевшая.

На маленьком столике в нашей комнате лежал продолговатый деревянный ящик. На белом дереве стояла замысловатая чернильная печать со словом «Гаага». Спереди крепился упаковочный лист. Я открыла его.