Свет между нами

Это не означает забыть или отпустить. Это значит примириться с горем и делать все, что в наших силах.

Утром я позвонила Люсьену и отказалась от работы. Во время разговора с ним постоянно прислушивалась, не раздастся ли на заднем фоне голос Ноя. Я еле удержалась от просьбы позвать его к телефону.

И все же я не смогла закончить разговор, не спросив Люсьена о Ное.

– У него все хорошо? Ты можешь сказать мне хотя бы это?

– Он в порядке, моя дорогая, – сдавленно ответил он.

– Хорошо, – в моем голосе тоже слышались слезы.

 – Я просто хотела убедиться. Скажи ему… – я тяжело сглотнула. – Скажи ему, что я жду. И буду ждать.

– Он будет счастлив услышать это. Прошу тебя, не забывай: чаще всего очень сложно сделать то, что будет лучше для нас. Для тебя и для него.

Я нажала на кнопку завершения вызова в легком оцепенении. Быть вдали от Ноя никак не могло быть «лучше» для меня. Через четыре дня я уезжаю в Вену. Неужели я не увижу его перед отъездом? Даже не поговорю с ним? Это немыслимо, но, возможно, именно этого он и хочет.

Держаться подальше от меня, пока не сможет отпустить свою прошлую жизнь и двигаться дальше.

В доме было слишком пусто. Я забралась в постель Ноя, закуталась в его одеяло, уткнулась в его подушку. Она все еще пахла им. Я прижала ее к себе, как прижала бы Ноя, вдохнула его аромат и мгновенно погрузилась в сон.

Следующие три дня прошли в сборах и прощаниях с друзьями.

В пятницу Мелани и Регина устроили для меня прощальную вечеринку.

На нее пришли друзья из Джульярда, Энтони и Эрикисэм. Я начала скучать по ним еще до окончания вечера, в особенности по Мелани и Энтони.

– Я уезжаю не навсегда, – напомнила я всем, включая саму себя. – Вернусь в сентябре.

– Ты знаешь, как это бывает, – ответила Мелани. – Перед тобой будут открываться двери, и не все они будут вести в Нью-Йорк, – она горячо обняла меня. – Куда бы ни привела тебя эта дорога, наслаждайся жизнью по полной. Хорошо?

Я ушла с вечеринки и пешком прогулялась до метро, в последний раз вбирая в себя город, который был мне домом пять лет.

Его мерцающую симфонию звуков и света, бетона и железа, гула электрической связи, объединяющей все человечество, – этого нельзя ощутить нигде на земле, только здесь.

Воскресный вечер. Последний вечер. Я позволила себе поплакать в подушки Ноя. Весь день прошел в приготовлениях к утреннему отъезду, а он так и не позвонил.