Свет между нами

Регина чуть не подавилась своим крафтовым пивом.

– Ничего себе. Что ты сделала, Шарли?

– Они отправили всех по домам, – повторила Мелани. – Все остальное неважно.

– Не такое и грандиозное событие, – сказала я, боясь огорчить друзей, но они искренне радовались за меня. Их печалило лишь то, что я надолго уеду в тур по Европе.

Я вернулась в дом, опустевший без Ноя. Утром придется позвонить Люсьену и отказаться от работы помощника. Все решилось крайне быстро: Сабина хотела начать репетиции оркестра в Вене уже на следующей неделе.

Я уеду по меньшей мере до сентября, а может, и на больший срок, если руководители решат оставить меня в оркестре.

Родителям я тоже собиралась позвонить утром, но из-за разницы во времени у них не было и десяти часов вечера. Дом без Ноя был невообразимо пуст и тих. Меня охватило острое желание услышать хоть чей-нибудь голос, а родителям не помешают хорошие новости.

После двух гудков трубку снял папа.

– Шарлотта? Уже так поздно. Все в порядке?

– Все хорошо, пап, – поморщилась я.

 – Прости, что заставила поволноваться. Как ты? Как мама?

– Мама нормально, даже хорошо. У нее болела голова, и она легла рано, но в остальном все налаживается. Она смогла вернуться на работу.

– О, я так рада это слышать.

– А как ты, родная? Как дела на работе?

– По этому поводу я и звоню.

Я рассказала папе о прослушивании и о том, что на неделе уеду в Вену. Уверила его, что венский гастрольный оркестр – солидная организация и что вдали от родного дома я буду в безопасности. Мне было почти двадцать три, но в глазах родителей ты всегда ребенок, особенно когда живешь далеко.

Папа тихо присвистнул.

– Я так горжусь тобой. Расстроен, что ты будешь в нескольких часовых поясах от нас, но очень горжусь. Мама тоже будет тобой гордиться.

– Вы приедете послушать меня? Мы будем гастролировать по Европе. Выберите город, и я все устрою.

– Конечно, родная. Мы это ни за что не пропустим. Но как же твоя нынешняя работа? Разве по тебе не будут скучать?

– Хорошо. У тебя усталый голос, дочка, и день выдался волнительным.

Отдохни и позвони нам перед отъездом. У мамы будет миллион вопросов к тебе.

– Позвоню, – на глаза навернулись слезы. Показалось, что папа очень далеко от меня. – Люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, Шарлотта, и счастлив за тебя. Крис тоже был бы счастлив.

Перед глазами все поплыло. Когда папа говорил о Крисе, его голос всегда звучал так, будто внутри он умирает. Сейчас это было не так.

Повесив трубку, я подумала: мы все учимся жить дальше.