Свет между нами

Не смывая их, но очищая солеными слезами, обращая то, что жило внутри меня, потаенное и темное, в то, с чем я буду жить рука об руку.

Когда мелодия закончилась, я ощущала себя так, будто очнулась от многовекового сна или скинула тысячу фунтов. Я вновь могла вдохнуть полной грудью. Опустив скрипку со смычком, я потрясенно огляделась. Я начала играть сидя, а теперь стояла, хотя не помню, как поднялась. Щеки были влажными от слез, дыхание прерывалось.

Со стороны зала раздались шаги, и ширму внезапно убрали.

На меня смотрела женщина средних лет со светлыми волосами, одетая в изящный синий костюм.

Сабина Гесслер, руководитель венского оркестра. Я узнала острый взгляд ее проницательных карих глаз с рекламной фотографии. Эти глаза покраснели, но сияли.

– Шарлотта Конрой, – произнесла она с акцентом.

– Да, – выдохнула я, шокированная тем, что по моим щекам снова потекли слезы. Их вызвали эмоции этой женщины, столь же сильные, как и мои. Они волнами исходили от нее.

– Senden Sie sie weg, – бросила она через плечо двум другим руководителям.

Оба стояли, не отрывая от нас глаз. – Alle von ihnen.

Один начал возражать, но Сабина подняла руку, и он мгновенно замолчал.

– Знаешь, что я только что им сказала? – спросила она, подойдя ко мне ближе.

Я отрицательно покачала головой.

Женщина встала прямо передо мной и сжала мои плечи ладонями.

– Я сказала им отослать остальных, Шарлотта Конрой. Всех.

Мое лицо исказилось. Я тщетно пыталась сдержать подступившие к горлу рыдания, но когда Сабина обняла меня, рассмеявшись счастливым смехом сквозь слезы, я отпустила себя.

Она гладила меня по волосам, и я вдыхала аромат от ее шелковой блузки, успокаивающий и знакомый, хотя мама никогда не душилась таким парфюмом.

– Ты играешь всем сердцем, – сказала Сабина, – страстно и пламенно. С любовью и болью, – она отстранилась на расстояние вытянутой руки и нежно вытерла с щеки слезы. Черты ее лица ожесточились, взгляд прошелся по мне ласково, но изучающе. – Только один вопрос: ты ведь каждый день плачешь, да?

Я кивнула, смеясь, и мы опять обнялись, словно очень давние знакомые.

Порой так случается с людьми: они встречаются, и между ними образуется связь, преодолевающая пространство и время.

И незнакомцы становятся семьей.

В таунхаус я вернулась ближе к полуночи. Нужно было обговорить все детали работы в венском гастрольном оркестре, а потом Мелани настояла на том, чтобы вся наша честная компания собралась и отпраздновала случившееся в баре.