Свет между нами

– Я нанял службу уборки, – произнес он со своего места у зашторенных окон. – На тебе только стирка, еда и мои поручения.

– О. Я думала, уборка тоже на мне, – я вышла в спальню. – Думала…

– Хорошо. Но… почему?

– Ты хочешь мыть туалеты?

Ной хмыкнул и пожал плечами, словно я сама ответила на свой вопрос. Он слегка развернулся, так что его красивое лицо теперь было обращено в профиль ко мне. Взгляд уперся в стену, один наушник торчал в ухе, другой свободно висел. Я начала осознавать, как много мы улавливаем по глазам других людей, по выражениям их лиц, по тому, как они смотрят на тебя.

– Что ты слушаешь? – небрежно спросила я. – Книга интересная?

– Достаточно интересная. Экскурсия закончена, – он повернулся ко мне спиной и нажал кнопку на своем устройстве. Наушник вернулся на место.

По всей видимости, у Ноя свои фирменные намеки.

Люсьен закончил разговор, и я рассказала ему о нанятой Ноем службе уборки.

– Я думала, это входит в мои обязанности.

Заигравшая на губах Люсьена улыбка озарила все его лицо.

– Но зачем платить кому-то еще? Почему не позволить мне это делать?

Люсьен выгнул свои кустистые седые брови и скромно пожал плечами:

– Как? – я недоуменно потерла лицо. – У него даже нет работы.

Люсьен понизил голос:

– Пока Ной работал на журнал «Планета Х», многие его расходы они брали на себя. Вследствие этого он скопил приличную сумму денег. Если честно, он, наверное, вообще не тратился.

Люсьен задумчиво почесал подбородок.

– Нет, я ошибся. Одну покупку он все же сделал. Старая машина, «Шевроле-Камаро» 1968 года. Черная, с белыми вставками, если я правильно помню. Вы, американцы, зовете ее «маслкар» или «хот-род». Он восстановил этот автомобиль и вернул ему былую мощь и великолепие. Гонял на ней время от времени, заставляя свою маму переживать за него снова и снова. Ной всегда любил скорость, и эта машина, как мне говорили, была любовью всей его жизни.

– Стоит в гараже во Флориде.

Я могла только представить, как прошла эта беседа, но понимала, почему Ной держится за эту машину. Она для него вроде памятного сувенира о тех днях, когда опасность и скорость были его вторым «я». Теперь этот автомобиль спрятан где-то в темном гараже и никогда больше не поедет.

– Пора, моя дорогая, перейти к самой важной из твоих обязанностей.