Свет мой тишина

Кроме того, помня любовь Елены к чистоте и дисциплине, а также привычку менять помощников слишком часто… Может быть, вовсе не она их меняла, а они сбегали. Хоть вовсе и необязательно.

– Сбегали и сбегали. Зачем убивать хозяйку?

– Выходит, что проверенных людей, тех, что работали бы в доме годами, у Сидоровых попросту не было, а значит, любой из них мог выкинуть что-то неожиданное. Особенно в порыве накопившейся ярости, чувства несправедливости или обиды.

– Тогда Сидоров был бы в курсе обострившегося конфликта с обслуживающим персоналом и поспешил бы сообщить об этом ментам, желая добиться наказания для убийцы своей супруги, да и в целях собственной безопасности.

Я потерла виски ладонями, пытаясь прийти в себя. Перед глазами возник Денис – привлекательный мужчина в самом расцвете сил, и Елена – грузная дама, выглядящая старше его лет на десять.

– Неужели это он?

– Наше дело – искать убийцу Алины, именно за это нам платят.

– Но… ты первый начал, – растерялась я.

– Давно заметил эти несостыковки на фото, и, раз уж ты сегодня побывала в их доме, решил проверить твою сообразительность.

– И как?

– Ты прирожденная сыщица.

– Просто хорошая ученица.

– И то верно, – не стал спорить Марич.

Тем временем мы приехали по адресу, который Дина указала как место своего проживания. Трехэтажный кирпичный дом, вероятно довоенной постройки. Он был окружен панельными девятиэтажными и выглядел тут инородно. Не знай я, что это жилой дом, приняла бы его скорее за административное здание, затерявшееся во дворах спального района.

Было четыре часа дня, и я беспокоилась, что Дина может находиться на работе. Хоть это и не являлось проблемой – для Владана узнать место ее работы не составило бы труда. Больше всего меня тревожило то, что Марич все-таки захочет пойти со мной и разговора не получится.

Однако, припарковав машину, он повернулся ко мне и сказал:

– Верю в тебя.

– Что спрашивать-то? – растерялась я.

– Сообразишь по ходу, – подмигнул он.

Я молча посидела в машине еще пару минут, затем не торопясь вышла на улицу и направилась искать нужный подъезд. Он оказался средним из трех. Я потопталась у двери, глядя на домофон, наконец нажала кнопку с цифрой «восемь» и стала ждать. После трех гудков услышала женский голос:

– Да.

– Добрый день, комитет по расселению, – начала было я, не придумав ничего лучше.

Дверь тут же слабо пискнула и поддалась.