Свет мой тишина

– Жаль, что книги, которые были разбросаны вами после убийства жены, сейчас у следствия, не принесете ли вы мне несколько других томов?

Сидоров молчал.

– Ну да ладно, – вздохнул Марич. – В ходе следственного эксперимента вам наверняка покажут все наглядно.

Серб поднялся на несколько ступеней вверх и теперь вещал оттуда, словно с кафедры.

– Елена Сергеевна тем ранним утром не собиралась перемещать стопку книг со второго этажа на первый. Более того, она вообще вряд ли успела построить какие-то планы.

Марич медленно провел ладонью по перилам.

– Вы напали на нее со спины – резко и неожиданно. Скорее всего, ссора с ней состоялась еще накануне вечером. Всю ночь вы вынашивали план убийства и решили, что легко сможете инсценировать несчастный случай. Ладно книги, но тапки… Да, каблук неудобный, все может случиться с грузной женщиной вроде вашей супруги – подошва скользкая, можно и оступиться.

Владан резко сполз на ступеньку вниз, пытаясь показать это наглядно.

– Она уже поскальзывалась на лестнице в них, верно? Оттого перестала носить эти тапки дома.

Но они как нельзя лучше вписывались в картину несчастного случая, который вы нарисовали в своей голове. Поэтому вы подбросили обувь вместе с книгами после убийства. Только есть маленький нюанс – тапки не могли слететь с тела при падении подобным образом, Денис. Никак не могли. Можно нарушить законы государства, но не физики, они куда более беспощадны…

Марич сделал мне знак рукой, и я приблизилась к нему. Он спустился с лестницы, взял меня за руку и обратился к Сидорову:

– Дневник Алины уже в материалах дела.

Советую вам явиться с чистосердечным признанием как можно скорее. Там такое любят. В этом случае успеете провести последние пару десятков лет своей жизни на свободе.

Мы направились к двери, Денис неподвижно сидел на диване и смотрел в одну точку. Домработницу мы застали на крыльце – она натирала перила мыльным раствором.

Владан подкинул меня к сороковому коттеджу, а сам поехал в неизвестном направлении. Точнее, я догадывалась, куда он отправился – вершить справедливость.

Я сидела одна в полумраке, в голове то и дело всплывали строки из блокнота Алины, который мы, вероятно, больше никогда не увидим.

Марич вернулся так быстро и вошел в дом так тихо, что его присутствие я заметила, только когда он появился в поле моего зрения. Я резко дернулась и вскрикнула.

– Напугал, – сказала я, с облегчением выдохнув."

"– Ничего не бойся.

– Серб, он пойдет сдаваться?

– Куда он денется? – усмехнулся Марич.