Свет мой тишина

Радовало одно – девушки были активны на своих страничках, а значит, живы. А вот поводов для печали было гораздо больше. Гадай теперь, как их документы возникли в нашем городе, почему оказались в руках Алины, и причастны ли эти девушки каким-либо образом к ее смерти.

Я листала и листала записи и фотографии девушек. Увлеклась настолько, что чуть не забыла про встречу с Забелиным. За десять минут до назначенного времени покинула офис и припустила к машине, ловко перепрыгнув большую лужу.

Дождь стих, но еще накрапывал, когда я припарковалась у офиса Забелина.

Он сидел в кресле-каталке возле Михалыча, охранника его фирмы. Они о чем-то увлеченно беседовали, прячась от дождя под козырьком.

– Полиночка, рад видеть, – расплылся в улыбке Михалыч. – Не часто ты теперь нас балуешь визитами.

– Дела, – развела я руками. – К тому же Валерий Константинович теперь в надежных руках.

– Что верно, то верно, – согласился мужчина. – Наташенька – просто чудо.

Забелин, махнув охраннику рукой, лихо развернулся на инвалидном кресле и направился к своей машине.

– Где она, кстати? – задала я ему вопрос о сиделке.

Тут же раздался ее голос:

– Валерий Константинович, постойте."

"Наташа что есть мочи бежала к нему от выхода из здания. Без верхней одежды, в футболке с коротким рукавом. Забелин чертыхнулся, но все же замер возле открытой водительской двери своего «Мерседеса», специально купленного под его теперешние возможности.

Он давно приспособился управляться и сам – садиться за руль, складывать кресло и помещать его в салон.

Конечно, с помощью меня или Наташи выходило быстрее. Однако собственная беспомощность его здорово злила. Тем не менее от помощи в этот раз он отказываться не стал. Видимо, понимал, если не Наташа, то я сунусь со своими попытками помочь. Последний вариант был для него гораздо менее предпочтителен и куда более унизителен.

Мы простились с Наташей, и я села в салон. Моя кожаная куртка успела промокнуть, я поежилась, а Забелин заботливо прибавил градусов на печке.

Мы подъехали к любимому ресторану бывшего. Назывался он «Вирджиния» и славился своими роскошными интерьерами, отдельными кабинками и заоблачными ценами.

На входе гостей встречала высокая брюнетка в обтягивающем платье и на пятнадцатисантиметровой шпильке. Она поприветствовала нас голливудской улыбкой, особое внимание уделив Валерке, и проводила к столику. Забелин явно заранее позаботился о том, чтобы сделать заказ.

На столе уже стояли закуски.