Свет мой тишина

– Вы уже работали здесь прошлым летом?

– Да, я пришел в середине августа. Я помню ее. Правда, заселял не я. Юля, наверное. Хотите, позвоню?

– Не надо, расскажите, что помните.

– Я был тогда на стажировке, поэтому скорее на подхвате, мы на смены выходили в паре. – Он осекся, поняв, что вряд ли меня интересует именно это. – Она была в хиджабе. Знаете, нечасто такое увидишь. Совсем без багажа. Вела себя скромно, на приветствие только кротко кивала. Утром на завтраке не появлялась. По крайней мере, в мои смены было именно так.

– Как думаете, узнать ее смогли бы?

– Ну что вы, она в таком хиджабе была, который, знаете, только глаза оставляет открытыми.

– Никаб, – кивнула я. – У вас в системе отражается способ, которым постоялец расплатился за номер?

– Нет, – покачал головой Василий.

– Спасибо, вы мне очень помогли.

Я направилась было к двери, но вовремя вспомнила наставления Владана. Около минуты я боролась с соблазном вызывать такси, но все-таки набрала номер Марича. К моему удивлению, он не ответил.

Владан не ответил ни во второй, ни в третий раз. Я всерьез начала беспокоиться, но через четверть часа он все-таки перезвонил и обещал быть минут через двадцать.

Пока я поглядывала в окно в ожидании Марича, Василий сделал мне знак подойти. Я взяла со стола бумажный стакан с недопитым кофе и направилась к нему.

– Посмотрел подробнее историю ее визитов и оплат.

– Что именно?

– Ужин – каждый раз поздно вечером, после одиннадцати. Кафе в это время уже закрыто, но, поскольку часто к нам заезжают ночью, мы предусмотрели поздние ужины. Повар, перед тем как сдать смену, делает заготовки: обычно это котлеты с гарниром или голубцы, несколько салатов. Нам остается только подогреть еду и отнести в номер. Похоже, что она расплачивалась наличкой, потому что за четырнадцатое августа стоит пометка для того, кто заступает в утреннюю смену.

Кто-то подошел сзади, и я инстинктивно сделала шаг в сторону, давая возможность гостю подойти к стойке регистрации, но в последний момент заметила, что это Марич.

Я снова поблагодарила Василия, он платком промокнул пот со лба, который, должно быть, выступил у него от чрезмерного старания. То ли Вера Егоровна имела на него такое влияние, то ли я произвела впечатление.