"
"Гнедой встревожено фыркнул, вскинул голову, попятился от нагнавшей его кареты.
Мужчина удержал скакуна, выждал, толкнул в бока пятками. Звонко застучали подковы по деревянному настилу.
***Всё же она заснула. Несмотря на тошноту, духоту и стесняющее движения платье.
Иногда сквозь сон Наташа слышала непонятную речь, отрывистые раздражающие звуки. К ней обращались, она что-то кому-то отвечала, морщилась, отчаянно отбивалась от чьих-то липких прикосновений, но полностью выйти из сонного оцепенения не могла. И не хотела.
Вот и сейчас она слышала заливистый лай шпица и азартное подначивание Людмилы, но продолжала пребывать в уютной дрёме.
— Так их, пилять, этих дворняг! Давай, козявка, давай! — не унималась женщина. — Графиня, подъём! Нас ждут великие дела! В замке графа Бригахбурга палят пушки в честь нашего прибытия!
Девушка отвернула голову от лижущей её щёки Мисси, проворчала:
— Какие пушки? — и на всякий случай замерла, прислушиваясь. Вроде, они появятся в двенадцатом веке, а порох… Она не помнила.
Кроме злобного лая собак за стенами кареты и глухого стука конских копыт по утоптанной дороге ничего слышно не было.
— Ну ты и спала. Как убитая, — послышался из темноты протяжный голос Людмилы. — От перекуса отказалась, графа-красавчика обозвала уродом, мне заехала в скулу, гехай…рахта назвала занудой.
Люся довольно рассмеялась, а Наташа поправила:
— Ге-хайм-рата, — и окончательно пришла в себя. — Правда что ли? — удерживала весело скачущую Мисси, норовящую запрыгнуть ей на живот.
Если граф не понял её слов, то Шамси…
— Спроси у нашего гех… тьфу… тайного советника, если мне не веришь. Я тебе бутерброд оставила. Будешь? — зашуршала ткань; звякнуло серебро кубков. — Хотя, похоже, мы уже приехали. Вот и деревня какая-то. Первая за всё время. В каждом дворе злая собака.
— Не дразните собак, не гоняйте кошек, — напевая, подвинулась графиня к окошку, — и будет вам счастье.
Длительный глубокий сон пошёл на пользу: голова не кружилась, рана по-прежнему болела, но не так нестерпимо, как утром, мышцы налились силой.
Настроение? Бодрое.
— Я тоже выспалась, — судя по шороху и широкому тягучему зевку, потянулась Людмила.
Обоз продвигался по дороге. С обеих сторон темнели большие и маленькие дома с высокими соломенными крышами и слепыми окнами. Заходящее солнце мягко подсвечивало кучевые облака в розовый цвет. Тихий, ясный вечер обещал тёплую безветренную ночь.
Проехав небольшую рощицу, карета устремилась на крутой холм.
