Я сяду на ваше место в автобусе, — вздохнув, повторил он. — Помогите мне найти нужную турфирму. Больше я вас ни о чём не прошу.
— Я поняла… вы хотите узнать название туристической фирмы… сесть в тот автобус, — кажется, её переклинило. — Автобус! — вскрикнула она и бросилась к мобильному телефону.
Шамси вернулся в кресло и налил вина. Залпом осушил бокал. Налил ещё.
— Желаете? — добавил вина в бокал Наташи."
"Понимал её состояние. Скоро он уйдёт, пройдёт время и для неё всё встанет на свои места. Она забудет и эту встречу, и то, о чём узнала.
Забудет о нём. Она стояла к нему вполоборота, лихорадочно водя пальцем по разбитой поверхности телефона, а он не мог сдержаться, чтобы не смотреть на неё. Ласкал взором, окутывал грешными мыслями, пеленал в запретные желания, попирая границы дозволенного.
Девушка отыскала видеозапись, которую якобы отсылала Татьяне.
— Вот, видите? — показала ему автобус, попавший в кадр, и торжествующе рассмеялась. — Собственный автобус турфирмы с водителем, не арендованный.
Наморщив лоб, Шамси растирал шею сзади, не совсем понимая, что имеет в виду женщина.
Наташа заметила под отвернувшимся краем ворота свитера верхний конец шрама. Мужчина перехватил её озадаченный взор; на щеке дрогнула мышца.
— Мне нечего стыдиться, — сказал он, вздёрнув подбородок. — Подлый наёмный убийца подкрался ко мне со спины и застал врасплох.
— Почему вы не сделаете пластику? — расслабилась девушка. — Это эстетическая хирургия. Вам удалят рубец, и вы сможете носить рубашки с открытым воротом, не заботясь о том, что думают окружающие.
Шамси коротко вздохнул и ткнул пальцем в разбитый дисплей телефона:
— Что вы здесь увидели? Не могу понять, о чём вы говорите.
— На боку автобуса цветная надпись с названием турфирмы. Видите? — приблизила она изображение. — Также можно разобрать часть номера телефона в международном масштабе. Понимаете меня? Уже сейчас можно найти адрес фирмы, утром поехать туда и обо всём узнать на месте, — распирало её от нетерпения.
Наташа взяла с комода ноутбук и, отодвинув тарелки в сторону, водрузила его на журнальный столик.
— Убрать бы лишнее, — заметил Шамси, подвигая к себе бутылку с вином.
Хозяйка в два счёта собрала тарелки и ушла в кухню. Вернулась с подносом. Оставив бокалы и фрукты, унесла ненужное.
— Кажется, я знаю, какие даты отмечены в календаре, — сказала она, вернувшись. — 14 — это день отъезда, а 17 — судя по всему, день трагедии.
