Он осклабился, являя ей на удивление красивые зубы. Вздёрнув брови, миролюбиво мурлыкнул:
— Можешь называть меня Михай, лапуля, — прочесал пальцами длинный чуб модной стрижки, взбивая вверх, и уставился бесцветными глазами на её рот.
Невысокий, небрежно одетый в дорогую одежду, с выражением скуки на лице, он ей кого-то смутно напомнил.
За ними с любопытством наблюдали курящие в сторонке мужчины и возбуждённо шептались несколько подростков.
Люся? На её поддержку рассчитывать не приходилось. Отвернувшись от всех, она продолжала стоять у второй закрытой двери автобуса, держала телефон у уха и слушала, что ей говорят.
Изредка понимающе кивала невидимому абоненту.
Для полного счастья Наташе как раз не хватало начать поездку с конфликта с неадекватным алкашом. Ему настроение вряд ли испортишь, а вот ей… Всё, что она собралась высказать ему, так и осталось при ней. Но возможность предупредить наглеца не упустила.
— Будешь распускать руки, Михай, тресну… больно, — ответила ему с угрожающими нотками в голосе.
На что он широко улыбнулся и с шутовским поклоном указал ей обеими руками на проход в автобус:
— Сочту за честь, лапуля.
— Шут, — презрительно фыркнула она.
Он вошёл следом за ней. Покачиваясь, прошёл в заднюю часть салона, а Наташа села на своё место. Оказавшийся неукомплектованным на треть автобус позволил ей сидеть одной. За спиной шептались подростки. Слышался голос Розы Львовны, уговаривающий поскуливающую Мисси успокоиться и поспать.
У девушки ещё было время на размышление — остаться в автобусе или выйти и вернуться домой.
Она также может сойти в любом населённом пункте, пока не пересекла границу. Вернувшись, будет трястись от страха в ожидании часа икс, когда смерть соизволит прибрать её к рукам.
Наташа откинулась на спинку сиденья и смежила веки. Свой выбор она сделала, купив путёвку. И что удивительно, для этого не потребовалось особых усилий. И с заменой отпуска получилось всё неожиданно и без проволочек. Наоборот, всё будто текло ей в руки — только бери!
Бесшумно закрылись двери автобуса.
Качнувшись, он плавно тронулся с места. Мягкое светодиодное освещение залило пассажирский салон.
Гид встала в проходе, взяла микрофон и улыбнулась.
Девушка не слушала её вступительной речи, закончившейся жидкими аплодисментами туристов. Она осматривала медленно покидаемую автобусом стоянку в надежде увидеть опоздавшего восточного князя, спешащего занять одно из четырнадцати пустующих мест.
Почему он не пришёл? — мучил её вопрос.
