Её упрямство не стало для него неожиданным. Он наблюдал за ней чужими глазами: получал подробные отчёты и фотографии. Прощался.
Ждал её непростого решения. Она его не разочаровала — с самоотверженностью бросилась спасать людей, не думая, какую цену придётся за это заплатить. А что придётся платить — он был уверен.
Лучше бы она его разочаровала.
Мы платим за всё. Если не златом, то здоровьем. Если не им, то болью, приправленной слезами. Платим свободой. Иной раз, делая выбор, платим собственной кровью."
"Понимала ли она, какой делала выбор? — обернулся Шамси, всматриваясь в одухотворённое лицо женщины.
Понимала и шла к водителю, следуя своему плану, в надежде остановить автобус и не дать свершиться предначертанному.
А понимаешь ли ты, кто её принудил сделать этот выбор? — осадил себя. Сказал:
— Шамси, Наташа. Вы помните.
Она помнила, но прошли полгода, и исчезновение мужчины охладило её внезапно вспыхнувшее к нему чувство.
— Не благодарите, — продолжил он. — С наступлением рассвета вы посмотрите на меня иначе.
— Наверное, я должна попросить у вас прощения, что собиралась сорвать ваш план, — тяжело вздохнула девушка. — Но вы опередили меня. Впрочем, мой план не был так уж плох. Я бы всё равно остановила автобус перед въездом на мост Шиллера.
Потирала зябнувшие плечи. Лёгкое платье без рукавов не согревало; редкой вязки косынка не укрывала от сырости и ночной прохлады. Араб молчал и она продолжила:
— Мне очень жаль, что вам не удалось вернуться домой в этот раз. Но вы обязательно найдёте другой выход.
Он есть. Верно? — так и подмывало спросить о машине времени.
Не сейчас, чуть позже, — остановила она себя.
— Всего не предугадаешь, — уклонился Шамси от прямого ответа. — Идёмте, вы замёрзнете, — тронул за локоть.
У автобуса что-то происходило. Слышались возбуждённые голоса, среди которых выделялся особенно звучный и рассерженный. Один из туристов размахивал перед лицом своей жены мобильным телефоном с включенным фонариком.
— Иди и посмотри сама! — злился он. — Я и хотел пройти по следу MANа и найти дорогу, повести всех в кафе, но её нет! — передёрнул он плечами.
— Дороги нет! Позади автобуса, как и впереди него, трава не примята. Не считая пары метров. Вокруг нас дремучий лес. Лес, а не парк!
— Ты плохо смотрел! Какой лес посреди Ингольштадта? Да ещё дремучий! — нервно рассмеялась супруга, оглядываясь в поисках поддержки.
— Иди, посмотри сама! Давай, иди, раз ты такая умная! — развернул он её в сторону тропы и подтолкнул в спину.
