Свет твоей души

Меня не столь взволновала ссора смотрителя и слуги, как мысль о том, что тумба была довольно громоздкой, и я запросто могла в ней скрыться. А где держали подобный предмет мебели? Конечно же, там, где находились слуги. Посуда. Кухня. Черный вход.

Впрочем, спрятаться на глазах у эльфов и их злого руководителя было невозможно. Я вообще поражалась, откуда у меня могли возникнуть такие смелые идеи? И пока думала, а Сатар бранил бедного парнишку, тот собрал все осколки. Калиф поднялся и, виновато опустив голову, затолкал тумбу к выходу.

Я спряталась, и в этот самый момент раздался жуткий грохот. Не удивительно, что я испугалась и с трудом удержала крик. К счастью, Сатар опять заорал, и меня никто не услышал.

– Дай сюда! Все нужно делать самому! – причитал смотритель.

Тумба покатилась в мою сторону, и я застыла не дыша. Если Сатар меня заметит – кранты! Я вжалась в стену максимально, когда край тумбы оказался на уровне моего носа. А разозленный мужчина остановился и зачем-то вернулся в комнату.

– У тебя есть два часа до того, как вернется хозяин.

Все должно блестеть. С меня довольно твоих промахов. Даю тебе последний шанс.

Он все ругался, а я круглыми глазами смотрела на эту чертову тумбу и думала, что что-то я упустила. Что-то важное.

– Ты меня понял, Калиф? – заорал Сатар, и будто вывел меня из транса.

– Идиотина! – зашептала я, и, наконец, додумалась спрятаться.

 Я не видела другого выхода. Если останусь в коридоре, меня заметят. А Сатар вряд ли станет заниматься разбитой посудой.

Если уж очень повезет, просто выбросит все содержимое вместе со мной, и не заметит. Конечно, я не столь наивна, но однозначно отчаянна.

Я притаилась в одном из отсеков, и вскоре тумба снова поехала.

По пути Сатару никто не встречался, я только слышала его беспрерывное бормотание, и не разобрала ни слова.

А потом мы все дружно остановились, и мое сердце решило, что до этого билось недостаточно быстро и громко.

– Мой господин, позвольте, я уберу посуду? – кто-то тихо спросил.

– Безмозглый Калиф все разбил, – угрюмо бросил Сатар. – А потом еще и оцарапал повозку. Бестолочь.

– Селин не приемлет испорченных вещей, – произнес собеседник смотрителя.

– Да… Сгрузи все в повозку. Придется вывезти.

Я открыла рот в немом крике и сжала кулаки. Меня переполняла неистовая радость, которую было очень трудно сдерживать.

– Тяжелая, – закряхтел погрузчик. – Ох и много же посуды этот балбес уничтожил. Пороть его надо. Как ушлого демона пороть.