Свет твоей души

– Так и выпорем, – пообещал Сатар, и мне показалось, что голос его звучал предовольно.

– Садист, – прошептала я со своего места.

Спустя несколько секунд я ощутила движение. Стало холоднее, я с удовольствием вдохнула свежий воздух через узкие щели. Пахло свободой.

Слегка приоткрыв дверцу тумбы, я едва не застонала от разочарования. Сатар, хитрый жук, уселся поверх и оттуда управлял повозкой. Мне хорошо были видны его болтающиеся ноги в сапогах с множеством пряжек.

Поморщившись, я спрятала нос обратно в темень.

А смотритель, будто зная, что я везусь контрабандой, еще и поиздеваться решил. Запел.

– Милая моя, родима-а-ая… Хм-мм-м-м… На-на, Светом дальним одержима-а-ая… Из лесов и гор гонимая, да лишь мной одним любима-а-ая.

 Закатив глаза на очередной неудавшейся ноте, я едва не прикусила язык, когда повозка подпрыгнула на кочке. Затаив дыхание, прислушалась к Сатару. Он продолжил петь, как ни в чем не бывало.

Сдается мне, любая милая сбежала бы в горы, лишь бы не слышать эту певчую птичку.

Если поначалу я допускала, что мужчина мог догадываться о моем местонахождении, то теперь у меня не было сомнений, что Сатар был уверен в своем одиночестве. Другой вопрос, что если он найдет меня во время выгрузки груза, то вероятнее всего убьет. Потому что просто нельзя оставлять в живых свидетеля такого пения.

А пока я пыталась успокоить себя саму черным юмором, повозка неторопливо колесила куда-то на свалку. Наконец, смотритель допел свою грустную песню о потерпевшей девушке и остановился.

Каждый шорох вызывал ужас. В эту секунду решалась моя судьба – найдет меня Сатар или нет? Если найдет, то удастся ли мне его побороть? А если я все-таки сбегу, то не попаду ли в большие неприятности? Последнюю мысль отбросила. Хуже уже быть не могло.

Раздалось пронзительное лошадиное ржание, после чего меня вместе с тумбой и битой посудой унесла сила притяжения. Я на всякий случай схватилась за дверцы, чтобы те не открылись во время полета.

И молча терпела боль от ударов со всех сторон. Когда все закончилось и затихло, я медленно выдохнула. Целую вечность ничего не происходило, а затем послышался голос Сатара. Он опять запел, но звучал все тише и тише, пока и вовсе не смолк.

И только тогда, окончательно осознав, что произошло, я заплакала. В который раз. Это были слезы облегчения. Счастья. Надежды.

– Хорошо! Фух! – Я часто задышала, пытаясь взять себя в руки.