Свет в ее глазах

В последний раз она говорила со своими знакомыми, потом к ней подошел Маккензи, и она пропала.

Надеюсь, она не кувыркается с Кайлом.

Нет, такого точно не может быть.

Нужно выйти на балкон, возможно, Барбара забрела туда.

Лавируя между толпой людей, я практически дошла до балкона, но была остановлена до мурашек знакомым голосом.

– Джоанна! – я замерла, медленно обернулась, встречая холодный взгляд Майи.

Только этого мне не хватало.

– Майя, здравствуй, – кивнула я, когда девушка подошла ко мне слишком близко.

Ее розовое платье было сделано словно из паутины. Легкий образ никак не вязался с тяжелым и ледяным взглядом. – Нет времени на разговоры, мне нужно идти.

Я развернулась и собиралась уже отойти от нее, но она дерзко ухватила меня за предплечье и грубо развернула к себе.

– Нет, – громко сказала она. – Ты останешься.

Что она себе позволяет?

В обычное время я была вежливой и учтивой, иногда даже шла на уступки.

Однако я могу быть другой: грубой и бескомпромиссной и уж точно в случае чего могу за себя постоять, как морально, так и физически.

Майя была зла. Полагаю, дело в Блейке.

– Что ты забыла здесь? – спросила она.

От этого вопроса я на секунду опешила.

– Забыла перед тобой отчитаться.

Ее брови возмущенно изогнулись, губы она сжала так сильно, что они побледнели и потеряли весь розовый оттенок.

– Я бы не советовала тебе разговаривать со мной в таком тоне, – предупредила она.

– Или что, Майя? Ты серьезно считаешь, что можешь угрожать мне? – спокойно спросила я.

В ее глазах промелькнули нерешительность и сомнение.

– Мне просто интересно, почему ты продолжаешь преследовать моего друга? – подуспокоившись, спросила она.

– Кто еще кого преследует? Джефферсон буквально стал моим кошмаром! – фыркнула я, выливая на Майю напряжение последних недель.

– Ты затащила его в постель! – упрекнула она меня.

Я рассмеялась. То что она говорила, было полным абсурдом.

– Во-первых, это он не может удержаться, чтобы не сунуть руки мне под юбку, во-вторых, ты ему не мамочка, чтобы следить за тем, что он делает, и в-третьих, тебя уж точно не касается то, что происходит между нами!

Ее маленькие ноздри затрепетали от сдерживаемой ярости, как крылья бабочки, и она уже хотела ответить, но я ей не дала сделать этого.