Свет в ее глазах

– Не помешаю? – Я подняла взгляд и заметила молодую женщину. Высокая блондинка с миловидными чертами лица, в серебристом платье с длинными рукавами.

– Майя, – улыбнулась она. – Здравствуй, девочка.

Майя в отличие от женщины не была рада встрече.

Блейк замер. Его тело пылало от ярости. Он встал передо мной так, словно мне угрожала опасность. И это показалось мне слишком странным. Женщина, заметив невольный порыв Блейка закрыть меня, недовольно изогнула брови и, совсем не стесняясь, оглядела меня.

Я скользнула взглядом по ее руке до самого запястья и обомлела, заметив ожоги на пальцах.

– Ну вот, надеялась с тобой не встретиться, а ты перед глазами постоянно мелькаешь, – фыркнула Одри.

Она подошла к Майе и поправила свои длинные волосы. Кажется, Одри не заметила всеобщего напряжения.

– Таскается за тобой как собачонка, которая только обрела хозяина, правда, Блейк? – усмехнулась Таннер.

– Ты про себя говоришь? – фыркнула я из-за спины Блейка, ненадолго переключаясь с незнакомой мне женщины на Одри.

Таннер угрожающе сузила глаза:

– Закрой пасть, официантка.

– Официантка? – переспросила женщина и удивленно взглянула сначала на Одри, затем на Блейка и наконец на меня.

В ее глазах вспыхнуло что-то между неприязнью и сильнейшим отвращением, что показалось мне странным, ведь мы даже не знакомы.

– Не думала, что ты свяжешься с кем-то, кто протирает столы, – сказала она, обращаясь к Блейку.

– А вы мне уже нравитесь, – нараспев выдала Одри, поднося фужер с шампанским к губам.

Женщина окинула ее придирчивым взглядом.

– Девочка, в этом сезоне черное и синее не сочетают, уволь своего стилиста, – холодным тоном сказала она, затем обратилась к Блейку: – Ты познакомишь меня со своей девушкой? Хочется поскорее услышать ее оправдания, что она с тобой не из-за денег.

– Вы вообще кто такая? – раздраженно спросила Таннер. Ее симпатия к этой женщине исчезла быстрее, чем появилась.

– Елена Джефферсон, – вскинув подбородок, сказала она, даже не взглянув в сторону Одри.

Теперь многое стало понятно, кроме того, почему он заслонил меня собой.

– Нет, ты не Джефферсон, если я не ошибаюсь, ты ЛаМарр, причем очень давно, – грубо бросил он. – Я скажу один раз, не смей приближаться к ней, не смей даже разговаривать с ней, поняла? – зарычал Блейк, невольно отводя руку за спину и хватая меня за запястье.

– Ты груб, когда общаешься со своей матерью, тебе не кажется? – спросила Елена голосом полным обиды.