Свет в ее глазах

Низ живота сводило приятной, но мучительной судорогой. Все было из-за нее. Из-за хрупкой, вспыльчивой, но такой сногсшибательной брюнетки. Она подчиняла себе не только мое тело, но и сердце.

Я провел языком от клитора до входа, наслаждаясь сладким вкусом от которого кружилась голова. Я делал то, о чем мечтал весь гребаный год – целовал ее, поглощал, словно самое вкусное пирожное, наслаждаясь каждым ее вздохом, каждым стоном и выражением полного блаженства на ее лице. Моя спина покрылась мурашками, когда Джоанна выгнулась, запустила пальцы в мои волосы и сжала их.

Раньше я и не осознавал, в какой зависимости нахожусь от этой девушки. Она была моим наркотиком. Наивно было полагать, что это я контролирую гребаную ситуацию. Я так сильно хотел обладать этой девушкой, хотел назвать ее своей и подарить ей целую Вселенную.

Мне хотелось, чтобы она увидела это в моем взгляде, но она откинула голову назад и зажмурилась.

– Открой глаза, – попросил я. Она упрямо дернула головой.

Помедлив, Джоанна наконец послушалась. Большие синие глаза, блестящие от слез, смотрели прямо в мои глаза.

– Какая же ты красивая.

Она, кажется, смутилась и попыталась прикрыться, но я не позволил ей этого сделать.

– Это неправда. Я не та, кто нужна тебе, я совсем не твой тип.

– Я не блондинка, не милая, не уступчивая. Тебе даже грудь моя не нравится.

Я медленно закрыл глаза, осознавая, почему она это сказала. Я был мудаком, который обидел ее.

– Я лгал, – прошептал я, целуя ее живот, ребра, грудь и поднимаясь к губам. Рукой накрыл ее киску и проник в нее двумя пальцами. – Я без ума от твоей груди и без ума от тебя, Джоанна.

Она крепко вцепилась в края столешницы, выстанывая мое имя. Я прижался к ее губам своими, начиная ритмично трахать ее пальцами.

Это самая настоящая пытка. Видеть ее такой: раскрасневшейся, уязвимой и нежной. Все чего мне хотелось – доставить ей удовольствие раньше, чем я отключусь от того, что вся моя кровь сконцентрировалась в одном единственном месте.

Рукой я мягко обхватил ее шею и приподнял голову, чтобы Джоанна смотрела на меня.

Ее ноги затряслись от накатывающего удовольствия. Я крепко прижал Джоанну к себе, не прекращая ритмично входить в нее пальцами.

– Давай, малышка, – прохрипел я ей на ухо, чувствуя, как она содрогается в моих руках и достигает разрядки.

Она подняла голову и посмотрела в мои глаза. По раскрасневшейся щеке скатилась слеза.