Свет в ее глазах

Это было идеальным решением, предложи она такой формат раньше, но сейчас я чувствовал лишь пустоту внутри.

– С преимуществами? – переспросил я, словно не расслышал ее сразу. – Дружить с тобой и заниматься сексом?

– Мне кажется это хорошая идея, – сказал она, опуская голову на мое плечо. – Я не люблю обязательства и мне не нужны полноценные отношения, так что пока я не нуждаюсь в этом и не буду нуждаться в ком-то постоянстве еще очень долго, ты и секс будут прекрасным вариантом.

– Правда? – я искренне старался спрятать разочарование, но оно все равно проявилось в моем голосе.

– Да, это полностью мне подходит, да и тебе, думаю, тоже.

Мне это не подходило.

– У меня есть условие. Ты не встречаешься с другими мужчинами, а я не встречаюсь с другими девушками, исключительно в целях безопасности.

Джоанна недолго думая кивнула:

– Конечно, это честно.

Какое-то время мы лежали молча, я уже подумал, что она засыпает, как раздался ее тихий голос:

– Твоя мама, мы поговорим об этом?

Ее легкие прикосновения действовали на меня успокаивающе, однако стоило мне вспомнить Елену, темнота снова начала подступать к груди.

– О чем ты хочешь поговорить?

Она опустила руку на мой пресс и принялась гладить его. Такой своеобразный ритуал, по всей видимости, успокаивал и ее.

– Какой мамой она была? – спросила Джоанна, заставив меня удивиться. – Я помню, что она ушла от тебя еще в детстве. Но до этого она жила с тобой. Я просто… Я все думаю над тем, как она обвинила тебя в поджоге без доказательств. Неужели ее сердце не дрогнуло ни на секунду?

– Нет, – резко ответил я.

– Ты не был рад ее видеть – это мне понятно, но почему ты вдруг напрягся так, словно мне грозила опасность?

Потому что Елена была олицетворением самой опасности.

Набрав в легкие побольше воздуха, я выдал то, о чем не знал никто, кроме меня, отца, Майи и Кайла.

– Елена виновна в смерти Стефани.

Джоанна отстранилась от меня и ошеломленно взглянула в мои глаза.

– Ты сказал, что это был несчастный случай.

– Да, но если бы не Елена, ничего не случилось бы.

– Я думал, когда Стефани вернется, мы обязательно обо всем поговорим, отец попросит у нее прощения, и она больше никогда не увидит Елену в нашем доме. Но тогда я еще не знал, что видел ее в последний раз.

Я уставился в стену напротив кровати. Вспоминать это снова – слишком тяжело.