Свет в ее глазах

Совет директоров, заседающий в Лондоне, не возражал, да и не смог бы, в противном случае, своим первым указом я бы их распустила.

Полагаю, они были даже рады смене руководства. Но если хоть кто-то из них думает, что я слаба для управления и на меня можно влиять, то он сильно ошибается. Я больше никому и никогда не позволю давить на меня, пренебрегать мной и манипулировать.

С чего Томас вдруг добровольно отказался от своих прав на отель?

Как оказалось, на первом этаже нашего старого дома в комнатах общего пользования, за исключением туалета и ванных, естественно, стояли камеры.

Томас сам решил поставить их, он уверял маму, что делает это ради нашей безопасности. Но на самом деле, он хотел следить за ней и ее изменами, которых, конечно же, не было.

По-моему это самый мягкий заголовок, который можно было придумать. А в прессе работают очень креативные люди. Это был бы самый настоящий скандал. Они бы разнесли личность Томаса, не оставив от его репутации ничего. Томас рисковал потерять не только империю «Хэтфилд», но и другие свои активы, а таких у него было немало.

Акции упали бы в цене, и Томас, любивший жить на широкую руку, обанкротился бы.

Так что, да. Передача акций состоялась не совсем добровольно. Саймон пригрозил ему тем, что обратит всю его жизнь в руины. Осознав всю серьезность, отец, скрипя зубами, подписал все необходимые бумаги.

Помимо папки, которая фактически являлась символом моей новой жизни, было еще кое-что. Перед отъездом из поместья Морель, мы с Конрадом сдали тест ДНК.

Саймон передал мне белый конверт – мой экземпляр теста на установление родства. Бумага независимой лаборатории говорила о том, что у нас с Конрадом одни родители. То есть Томас действительно был моим отцом, если, конечно, он был отцом Конрада. Вся его жизнь строилась исключительно на собственной паранойе.

Я не знаю, где он сейчас, остался в Лондоне или уехал в другой город, другую страну, на другой континент. Мы не общались. Он не общался ни с кем из нас. Возможно, когда-нибудь я предприму попытку поговорить с ним, но пока я не готова к этому.

Мне не хотелось разбираться с драмами, моя новая жизнь начинается с этого момента. Я задумчиво разглядывала свод потолка холла. Мимо меня ходили работники и посетители. У стойки регистрации стояла семья, которая намеревалась заселиться в отель.

Я мечтала об этом всю свою жизнь. Пока мои сверстницы хотели себе новую дорогую куклу или украшения, как у их мам. Я хотела быть как отец – управлять огромной империей.