Свет в ее глазах

Передо мной открывалась новая глава в жизни, но я не чувствовала того счастья, которое должна была бы чувствовать. Нет, безусловно, я была рада тому, что буквально свалилось мне в руки, но было и то, что значительно омрачало ситуацию…

– Дикарка, – услышала я низкий мужской голос.

Мои ноги вросли в пол. Тело отказывалось слушаться. В отличие от них, сердце зашлось в сумасшедшем ритме и готово было пробить грудную клетку.

– Можно тебя на пять минут? – спросил он.

Пересилив себя, я обернулась и равнодушно посмотрела на него.

– Нам нужно поговорить, – настаивал Блейк, приближаясь ко мне.

Я сложила руки на груди и отвела взгляд, чувствуя, как внутри все кипит от злости, разочарования и собственных страхов.

– Если это как-то связано со строительством, то ты можешь уладить это через моего ассистента, – пожала плечами я.

– Джоанна, пять минут, пожалуйста, – настаивал он, хватая меня за плечи.

Я замерла. Взгляд поднялся по его расстегнутой куртке к подбородку и губам, а после к глазам.

– Как ты вообще нашел меня? Я каждого предупредила, что видеть тебя больше не желаю. Барбара проболталась?

– Барби в розовой юбке была готова выцарапать мне глаза, но не сказала ни слова о том, где ты находишься, – усмехнулся он.

Я обратила внимание на изогнутые в улыбке губы и готова была расплакаться из-за того, что больше никогда не смогу коснуться их.

– Мне сказал твой брат.

О. Губы Блейка теперь мало интересовали меня, не больше моего болтливого брата.

– Предатель, – фыркнула я, обещая себе после ухода Блейка позвонить Конраду и высказать ему все, что я о нем думаю.

– Не вини его, я достал Пижона звонками и встречами, и он устал быть моим спарринг партнером.

Слова Джефферсона заставили меня напрячься, я внимательно оглядела его лицо, раздумывая, не соврал ли он мне. И кажется, нет. На его челюсти виднелись бледные желто-фиолетовые пятна.

Мне хотелось коснуться его лица, погладить поврежденную кожу, но я с силой сжала пальцы в кулаки.

Черт, я не собираюсь его жалеть.

– Говори быстро, что хотел и проваливай.

Он молчал какое-то время, затем собравшись с мыслями сказал:

– Я виноват и хочу извиниться, мне не следовало говорить тебе те вещи.

Конечно же, он пришел за прощением, с чего бы ему еще проделывать такой длинный путь?

– Ну что ж, если ты хотел очистить совесть, то я так и быть помогу тебе, я прощаю тебя и хочу, чтобы ты ушел.

Блейк нахмурился и шагнул ближе.

– А я – да.