Свет в ее глазах

И только он приоткрыл рот, чтобы заговорить, как в кармане моих брюк зазвонил телефон.

Я отошла к столу, выудила сотовый и взглянула на экран.

Проведя по экрану, ответила на звонок.

– Барбара, я не могу сейчас разговаривать, перезвоню позже. Занята.

Не дожидаясь ответа подруги и лишних вопросов, я сбросила вызов и убрала телефон, затем вернулась к Блейку, который стоял на том же самом месте словно вкопанный, выхватила из его рук папку и вернулась к столу.

– Да. Ты очень сильно обидел ее, – сурово сказала я.

– Стараюсь не отказываться от собственных привычек.

Я понимала, что слова Блейка были сарказмом, однако доля правды в них была.

Мы с Барбарой сошлись на том, что обсуждать личную жизнь ее кузины не тактично. Но ни одна из нас не смогла перестроиться на другую тему. У нас были полярные точки зрения. Я склонялась к тому, что Саванна отчасти виновата сама в произошедшем. Когда ты очень старательно ищешь приключения на свою пятую точку, то с большой долей вероятности, ты их найдешь.

Барбара же была другого мнения. Она говорила, что во всем этом вина только Блейка и Маккензи.

Но суть в том, что Блейк не брал девушку насильно, она сама вешалась на него. О ситуации с Кайлом я ничего не знала, но склоняюсь к тому, что Саванна и с ним была по доброй воле. Кайл, конечно, мудак, но насильником его не назовешь.

– Ты мог сказать мягче, к чему был весь этот фарс?

– Мягче? – спросил он удивленно и с долей возмущения. – Разговаривать мягче с девушкой, которая была твоей сообщницей в деле «мы против Джефферсона»?

Я откинула папку на стол, та с громким звуком шлепнулась о деревянную столешницу.

– Не обеляй себя, если бы ты не был таким засранцем, этого бы не случилось!

– Нет, не нужно перекладывать вину на меня, – прорычал он. – Ты же строишь из себя чертову праведницу, так бери ответственность за свои поступки только на себя!

Блейк знал куда бить. Помимо того, что я злилась на него, так еще и чувствовала вину. Я винила себя за все.

За то, как обошлась с ним, за то, что вообще решила связаться с Блейком и за то, что позволила ему разбить свое сердце. Но признать это перед Джефферсоном я не могла. Он не дождется, Блейк тот человек, который непременно использует это против меня.

– Ты поспорил на мое тело! – привела я единственный аргумент, который звучал бы так ужасно, что начисто перекрыл бы все доводы Блейка.

Джефферсон поджал губы, его плечи опустились, а вся воинственность пропала.