Свет во мраке

Он предвидит мои действия, ибо в недавнем прошлом был моей постоянной и верной тенью, не отстающей ни на шаг.

— Шрам — вздохнул я, глядя, как воин перезаряжает арбалет — Помнишь меня?

Отрывистый щелчок, болт пробивает мне руку у локтя, обжигающая боль заставляет зарычать. Я почти успел увернуться. Почти…

— Шрам!

Вместо ответа воин прыгает вперед, выбрасывает руку с мечом, стремясь пронзить мне сердце. Что ж… проклятье, Истогвий, ты дал мне еще один повод подарить тебе страшные и долгие муки!

Мы столкнулись и меня тотчас сшибло с ног, ниргал упал сверху, мы закрутились в грязи как поссорившиеся мальчишки.

Вот только мальчишки не бьются насмерть… Сжимая руки бывшего соратника, я все ждал, все надеялся, что за эти короткие мгновения я смогу докричаться до его разума — а я кричал, звал его по придуманному мною же имени. Но тщетно… Шрам был похож на… на ниргала, кем и являлся. И делал все, чтобы убить меня как можно быстрее. Было сложно сдерживать рывки его переполненного силой тела, удерживать запястья сжимающие меч и кинжал. Отброшенный арбалет лежал в пыли…

С силой встряхнув врага, я ударил его спиной о землю, беспощадно выкрутил руки, выбил лязгнувший о камень меч, вырвал кинжал… и резко вонзил лезвие прямо в щель под шлемом. Кинжал ударил о кольчугу и отскочил — ведь я сам укреплял ее при помощи магического дара. Так просто Шрама не взять. Проклятье… я надеялся на быстрый и легкий исход скверного поединка.

От удара кулаком мою голову отбросило назад, я ощутил вкус крови во рту.

Следующий удар пришелся против сердца, ребра отдались резкой болью. Эти два удара очистили мою душу от последней тени сомнения. Мне не удастся возвратить старого былого Шрама. Со мной сражается обычный ниргал, бесстрастный и молчаливый, выполняющий приказ нового хозяина. И если я продолжу сомневаться — мне конец.

На моем горле сомкнулась беспощадная рука, шею сдавило, захрустели хрящи и кости, я больше не мог вдохнуть.

Проклятье…

Одним резким движением я сломал душащую меня руку в локте.

Брызнула кровь из сочленений брони. Следующий удар лишил Шрама второй руки. А затем я поочередно взялся за его ноги. И под самый конец, когда бьющийся в пыли ниргала напоминал птицу с переломанными крыльями, я взялся за его шлем, не дожидаясь, когда подстегнутая магией регенерация залечит раны умелого воина."

"Мне довелось последний раз взглянуть в изуродованное и еще живое лицо Шрама.