Свет во мраке

Однако предпочел другую… Я сама убью чужака, отец! Своими руками! Обещай, что дашь мне шанс сойтись с ним в бою.

— Нет! — дядюшка Истогвий ответил слишком поспешно и его голос прозвучал слишком резко. Его взгляд упал на лежащую в пыли окровавленную тряпку. Истолла поспешила наступить на тряпичный лоскут и втереть его в землю. Она требовательно смотрела на отца снизу-вверх, заглядывая ему в глаза.

— Ты заберешь себе его голову — пообещал Истогвий, наконец-то сумевший подыскать вескую причину для отказа в пустячной просьбе — Но он мой.

Истолла не поверила. Она была слишком умна, чтобы не увидеть истинной причины. Дядюшка Истогвий поверил угрозе чужака. Поверил безо всякой причины — чем мог угрожать единственный беглец, что уже какой день подряд бежит от них по Диким Землям? Но почему несколько слов так зацепили ее сильного и грозного отца не боящегося никого?

— Хорошо — произнесла она вслух. Но ее ладонь крепче сжала рукоять меча, что однажды уже попробовал на вкус кровь чужака — Хорошо.

И они оба понимали, что лгут друг другу.

— Пшли! — выкрикнул Истогвий, и сплоченный отряд вновь пришел в движение.

Они двигались следом за чужаком, так же как и он спеша покинуть разрушенный город, где притаилась тихая смерть. Они продолжали двигаться на север-восток. Если так пойдет и дальше, вскоре они окажутся рядом с огромным Мертвым Озером, если только чужак не свернет куда-то еще или же не будет схвачен ими раньше.

Может ли быть, что беглец двигается к затопленному в соленой воде озеру с некой целью? Жертвенный зиккурат Тариса опустел. Там нет более ничего интересного, да и сами шурды давно покинули те места, собранные воедино восставшим из мертвых некромантом и вставшие лагерем около Горы. Нет, у него нет особой цели. Он просто бежит куда глаза глядят. А раз так, то вскоре они обязательно его догонят и убьют…

«За это я лишу тебя всей твоей семьи!».

Начертанная кровью фраза сама собой прозвучала в голове дядюшки Истогвий и он невольно вздрогнул всем своим ладным крупным телом.

«…лишу тебя… семьи…».

Испустив долгий выдох, Истогвий крепче сжал поводья. Похоже, эти слова надолго поселились в его голове. Еще одна причина поскорее догнать и убить чужака.

Отступление четвертое.

Старый лорд Ван Ферсис пожирал оленью ляжку."

"Пожирал. С чавканьем и хрустом. С жадным причмокиванием и частой отрыжкой.