Свет во мраке

Одного я добился точно — содрал с них шелуху внешней холодности, спокойствия и бесстрастности. Вот они настоящие — во всей красе!

Повернувшись, я побежал дальше, давая понять, что не стану их дожидаться и не собираюсь давать им бой. За моими плечами недовольно ворчал каменный тесак, успевший хлебнуть крови и силы ниргалов, но уже вновь проголодавшийся. Он тихо и вкрадчиво шептал мне свои советы, предлагая остановиться и воспользоваться его силой, его древней мощью, его способностью глотать чужие жизни так же легко, как человек глотает мелкие лесные ягоды.

Я слушал вполуха, как делал это уже не первый день. Его речи были полны удивительной мудрой кровожадностью и ненасытностью.

Я преодолел еще четверть лиги, отмелей становилось все меньше, берег отдалился, глубина увеличилась. Вскоре мне придется плыть — но повсюду хватало покачивающихся деревяшек, большей частью полусгнивших, но еще держащихся на плаву. Они поддержат меня. А глубина — что ж, я радовался тому, глубина растет. Ведь если меня все же догонят охотники и если я пойму, что жить мне осталось недолго, то попросту брошу тесак в воду, и он быстро канет к далекому дну, где возможно навеки скроется в густой грязи.

Если мне посчастливится добрать до моря и придется войти и в его холодные воды, я поступлю так же в случае опасности — отправлю каменный тесак на дно. Последняя гордая насмешка над врагом. Почему нет? Гордость и упорство — это все что у меня осталось.

Остановившись, я уселся на выпирающий из воды земляной бугор, стараясь не раздавить произрастающие на нем робкие зеленые ростки.

Расстояние между мной и преследователями увечилось. Ведь им приходилось отмели огибать, они делали крюк за крюком. А волны налетали и налетали на их плот…

Кто знает? Быть может благодаря утекающей из нежити жизненной силы в этих водах вновь зародится настоящая жизнь? Какая странная и глупая мысль…

— Отдай что украл — и уходи! Мы не станем тебя преследовать! — это предложения поразило меня до глубины души, я даже привстал и приложил ладони к ушам.

Не послышалось ли мне? Неужто и впрямь была проявлена такая великая щедрость?

Вместо обещания лютой смерти мне предложили жизнь?

Может Истогвий просто устал? Опасается за дочь? Подумал о том же — что я могу отправить тесак на дно?

Уверен, что коли понадобится, тот проклятый Темный может приказать осушить все озеро! И это вполне окажется ему по силам — размах его деяний я уже успел заметить.