Светлая ведьма для Темного ректора (СИ)

— Как я мог сразу не понять? Только с тобой рядом может быть так спокойно.

Я тону в его глазах. Вроде он не использует магию, но меня затягивает в изумрудную глубину так, что я вовсе не понимаю, о чем он говорит.

— Что понять? — кладу руки поверх его и чувствую тепло, исходящее от них. — Ты о чем, Рей?

— Тогда, в переулке, — с тихой хрипотцой отвечает он. — Это же ты меня спасла, ты помогла успокоить дракона. Фил мне так и не назвал имя Светлой, которая помогла мне. Но, демоны! Я тебя почувствовал, зверь почувствовал… Спустя столько лет!

Губы Рея мягко касаются моих.

Рейнард подхватывает меня за талию, когда чувствует, что я внезапно оседаю.

— Кому-то срочно нужно восстановить силы, — он берет меня на руки и несет куда-то вниз по лестнице. — Пожалуй, начнем с плотного завтрака.

На руках у Темного очень спокойно, как в коконе защиты. И ощущение, как будто все выстроенные за пять лет барьеры разом рухнули, как будто я простила всю боль и обиды.

Рейнард опускает меня на стул, а сам идет к очагу, где очень ловко и быстро готовит яичницу с беконом и сыром и ставит ее передо мной на стол. От запаха аппетит разгорается настолько, что желудок издает нетерпеливое урчание.

— Кажется, я и вправду проголодалась, — смущенно говорю я и берусь за вилку.

— Даже не сомневаюсь. Чтобы вывести дракона из такой трансформации, нужны все силы организма и отчаянная храбрость, — Темный садится напротив и тоже принимается за еду.

— Но почему его искали инквизиторы? Он же уже не был драконом, не был опасен…

Рей темнеет на глазах. Между бровями залегает глубокая складка, а на виске пульсирует жилка.

— Всё несколько иначе, чем все думают, Лейя, — вздыхает он. — С драконами всё намного сложнее.

— Что тут сложного? Стал драконом — опасен, не стал — не опасен.

Темный молчит, а потом говорит то, что меня шокирует до такой степени, что волосы на голове начинают шевелиться.

— Драконов не просто убивают. Их отлавливают специально, чтобы выкачивать из них силы, — так тихо, что мне кажется, я ослышалась. — И это держится в строжайшей тайне. Всех, кто хоть что-то об этом знает, казнят по разным причинам.

— А… Ты? — я ошеломленно уставилась на него.