Светлая ведьма для Темного ректора (СИ)

Возможно, соседка о чем-то хочет попросить?

Аккуратно едва-едва приоткрываю дверь.

— Мне кажется, это ваше, — на пороге стоит Рейнард с горящим от раздражения взглядом и протягивает мне деревянный кулон брата в виде фигурки дракона.

Я сразу же проверяю грудь, понимая, что потеряла его. Протягиваю руку, чтобы взять кулон, но Рейнард пользуется моей растерянностью и распахивает дверь, жадно скользя по комнате глазами в поисках чего-то. Или кого-то?

Испуганный вскрик вырывается из моей груди. Я прижимаю к себе Аллана, пытаясь скрыть его за собой.

— Мамочка, а кто этот дядя?

Темный замирает с каменным лицом, а потом хмурится, глядя на Аллана. Я неосознанно пытаюсь прижать к себе сына, но он вырывается и с интересом рассматривает Рейнарда. Немая сцена затягивается, пока Аллан со всей своей наивностью не выдает:

— А этот тот самый строгий и вредный начальник? — выдает сын, а я теряю дар речи.

Бровь ректора ползет вверх, а в глазах появляется искренняя заинтересованность.

— Профессор Силейн, спасибо за то, что нашли дорогую мне вещь, — сказала я, глядя в лицо инквизитору.

Конечно, для него не секрет, какого я о нем мнения последние пять лет. Ничего нового мой сын ему не сказал.

— Привет, Аллан, — игнорируя мои слова, Темный наклоняется к моему сыну. — Меня зовут дядя Рейнард. И ты прав, я начальник твоей мамы. А сколько тебе лет?

Он протягивает руку Аллану, а тот с удивительно открытой улыбкой пожимает ее. Сетую на то, что дракон дракона слишком хорошо чувствует.

— Пять! Я уже взрослый! — моментально отвечает Аллан.

Взгляд Темного становится чернее ночи. Он смотрит уже не на сына, а на меня. Сжимаю в руке кулон и снова напоминаю Рейнарду, что время позднее.

— Господин ректор, — я заступаю перед Темным. — Спокойной ночи!

Он поднимается, скользя взглядом по моему телу, ухмыляется недобро и тоже желает доброй ночи. Только доброго ничего в этом пожелании нет.

Аллан еще некоторое время заваливает меня вопросами о Рейнарде. Я от этого чуть ли не скриплю зубами, душу в себе обиду и боль и даю волю слезам, только когда Аллан спит. Я плачу полночи, обещая себе, что больше не буду идти на поводу у Темного, чем бы он мне ни грозил. Хочет увольнять — флаг ему в руки и барабан на шею!

Утро начинается с неторопливых сборов, уговоров Аллана посидеть с Варгусом и готовности к выговору от Рейнарда.