Светлая ведьма для Темного ректора (СИ)

Я, к своему стыду, жмусь к нему, вдыхая его аромат уверенности и спокойствия. Представляю, какие будут сплетни с утра, если кто-то увидит. Но уже все равно.

Не все равно только на одно. Аллан точно не должен этого видеть. Как чужой непонятный дядя несет его маму на руках. Это единственное, что заставляет меня прийти в себя.

Я легко отстраняюсь:

— Отпусти… те меня, — голос звучит неуверенно, робко. — Пожалуйста.

Ректор ставит меня на ноги, только донеся до моей комнаты, и неохотно выпускает из своих рук. Я поправляю платье и отступаю.

В мыслях все смешалось. Эта статья, радость находки в библиотеке, нападение… Гамма чувств, которая переплетается во мне клубком, и не разобрать, что же сейчас доминирует.

— Профессор Силейн, — я не решаюсь поднять взгляд. — То, что написано в той газете… Это неправда.

На глаза наворачиваются слезы, но я не даю им пролиться. Только закусываю губу.

Рейнард поднимает мой подбородок и вглядывается в мои глаза:

— Я знаю, — отвечает он.

Миг, и он касается моих губ. Нежно, кратко, без напора и давления, с которым он поцеловал в прошлый раз.

— Я думаю, тебе не нужно рассказывать, какую настойку выпить, чтобы хорошо заснуть? — с хитринкой в глазах говорит Рейнард и отходит от меня. — Передавай привет Аллану. Доброй ночи.

Несмотря на тихий вечер с сыном, милую игру в драконов, волшебную сказку на ночь, я долго не могу заснуть. И действительно пользуюсь советом ректора по поводу настойки.

Я бегу по цветущему лугу за руку с веселым русоволосым мальчиком. Он весело смеется, будто он хорошо меня знает.

Нас накрывает тень, но меня это не пугает. Следом за ней — еще одна, поменьше.

Мы с мальчиком поднимаем головы и видим двух драконов, черного и искристо-белого, плавно, мощно рассекающих воздух. Машем им руками, и ящеры делают круг и медленно приземляются перед нами.

Я подхожу к величественному, черному, поблескивающему на солнце серебром, и с его спины прямо мне в руки с восторженным возгласом прыгает светловолосая девочка. Я ее ловлю и крепко прижимаю к себе, вдыхая какой-то родной запах, отдающий медом и цветущими травами…

Все утро мои мысли занимает внезапно-яркий сон.

Такой, что я даже проснулась в слезах, крепко-крепко прижимая к себе Аллана. Я никак не могла перестать думать о том, что же это было. Влияние настойки и вчерашних переживаний? Мое воображение? Или, быть может, что-то большее?

Это даже отвлекает меня от переживаний по поводу очередного дня под пристальными обвиняющими взглядами преподавателей.