Не ходячий или просто был очень болен. И еще один здоровенный лоб держал этого беспомощного человека на прицеле…'
— Аграфена, напиши Черкасову, — едва слышно шепнул я. — Не звони, напиши.
Я понимал, что нас уже засекли. Чуфта показала, что, услышав звонок, люди притихли. Судя по всему, Костенко и был той связанной фигурой на стуле. Значит, кто-то пришел по его душу, и вряд ли это были кредиторы.
Мне Костенко нужен живым. Но вламываться в чужую квартиру мы не имели права. Только если…
— Что происходит? — тихо, почти не шевеля губами, спросила девушка.
"
"Я кивнул на дверь и сделал несколько знаков жестами, как нас учили бойцы отца. Трое агрессоров, двое заложников.
— Откуда…
Я приложил палец к губам и кивнул на планшет. Дескать, пиши давай. Срочно!
Вламываться туда сейчас слишком большие риски. Если это не профессионалы, то у кого-то могут просто сдать нервы. Одно неловкое движение, и заложник превратится в покойника. Так рисковать нельзя, тем более там немощный человек.
Феня, умница моя, догадалась мгновенно перевести планшет в беззвучный режим, и я сделал то же самое с обоими телефонами. Девушка уже строчила сообщение Черкасову.
Мы беззвучно отошли от дверей в полумрак соседнего отсека — кто-то в квартире Костенко мог подойти к дверному глазку и нас заметить.
Нет, я не исключал, что журналист, который, судя по всему, едва сводил концы с концами, мог взять в долг и опоздать с возвратом. Коллекторы — те еще твари, могли всю душу вытрясти.
Особенно если одалживаешь не у банка, а у какого-нибудь воротилы под дикий процент.
Но меня почему-то не отпускала мысль, что я оказался не единственным, кого заинтересовала та статья про Искажения. Ведь если какой-то умник уже додумался создавать боевые артефакты, используя остатки энергии аномалий, то и другие могут увидеть в этом возможности.
Именно этого я и опасался. Чем больше людей начнут совать свои кривые руки в работу с Искажением, тем больше рисков для этого мира.
Черт, как же мне сейчас не хватало моей старой команды…
— Едет, — шепнула Аграфена. — Пришлось написать, что мы в опасности.
Ну да. Потому что вообще-то сейчас все это выглядело не как срочный вызов для экспедитора Четвертого отделения, а как дело для обычной державной полиции. Но, зная неспешность стражей порядка и специфику района, приедут они слишком поздно. И вряд ли смогут помочь…
— Придется заставить Черкасова в это поверить, — тихо отозвался я.
