Оксана уже освободилась и проводила его к деду. Состояние Святослава Николаевича улучшалось прямо на глазах — сработало мое лечение. Качественно вырвал эту дрянь. Так что лекарю оставалось только провести несколько простейших манипуляций с эфиром и отправиться восвояси восстанавливаться.
Мне подумалось, что старшего Костенко можно было отправить к нам в Выборг. Воздух свежий, прогулки на природе, кормят хорошо. Быстро восполнит силы и уже через месяц будет готов к новой экспедиции. Но это если согласится расстаться с Оксаной.
А вот внучка его была мне нужна здесь, в Петербурге."
"— Здесь мы закончили, — сказал Черкасов, собрав все описи, протоколы и прочие документы. — Дальнейшее разбирательство будет проходить в стенах Четвертого отделения.
Аграфена обреченно взглянула на часы. Все планы помощницы пошли коту под хвост — зная державную бюрократию, мы окажемся дома в лучшем случае к ужину.
Я подал плечами.
— Что поделать. Лучше уладить все сегодня, чем нас потом вызовут в самый неудобный момент.
— Тоже верно, — отозвалась помощница.
— Ладно, поехали потихоньку.
Сначала люди Черкасова вывели задержанных салтыковцев. Их рассадили по двум автомобилям. Костенко отправились в центр на машине Хинштейна — адвокат приехал на роскошной белой «Омеге», на которую тут же положила глаз местная шпана, но сделать ничего не успела.
Радулов тоже поехал, но отдельно, хотя мог присоединиться к задержанным. Для меня это был знак — Салтыковы открещивались от поддержки.
Последними на улицу вышли мы с Аграфеной и Черкасовым.
— Что ж, дело запутанное, — сказал экспедитор. — Прибавили вы мне работы, Алексей Иоаннович.
— Спасибо, что так быстро отреагировали.
Аграфена направилась к нашему автомобилю, но Черкасов жестом попросил меня задержаться.
— Алексей Иоаннович, — тихо сказал он, — протокол — это протокол. Я записал то, что вы сказали о причине своего визита на этот адрес. Но давайте начистоту. Неужели вы думаете, что я поверю в эту сказку?
Глава 21
— Прошу прощения, Евгений Андреевич? Боюсь, я не понимаю, что вы имеете в виду.
Экспедитор оглянулся по сторонам и понизил голос.
— Я понимаю. Вы защищаете ее, она защищает вас. Но я не смогу вам помочь, если не буду понимать, с чем на самом деле имею дело. Поэтому прошу вас, Алексей Иоаннович, если вы что-то знаете…
А он ничего, этот Черкасов. Раскусил нашу с Оксаной сказочку. Но только кретин на его месте подумает, что я просто так возьму и расскажу правду. Хотел бы — выложил бы все, как есть, с самого начала.
