— Ты сегодня применил сразу три стихии…
— Вообще-то четыре, — поправил я. — Просто огонь почти не использовал. Только для нейтрализации заклинаний. Фактически может и не засчитаться, но формально…
Таня вскочила, едва не опрокинув поднос.
— Четыре стихии! Плюс эфир! Леша, да это же…
— Сапфир или Изумруд, — решил поскромничать я.
Не стоит раскрывать все карты раньше времени. Мне гораздо удобнее казаться слабее, чем я есть на самом деле. Другой вопрос, что прохождение Испытания наверняка выведет меня на чистую воду.
Процедура не держалась в секрете, но вот методы, которыми специалисты определяли истинный Ранг, не афишировали.
— А может даже Алмаз, — мечтательно проговорила сестра.
— Ну это вряд ли. Алмазников на всю империю наберется не больше пяти десятков. И то кое-кого уже повыбивали в магических битвах. У покойного императора был Алмазный ранг, у Великого князя Федора Николаевича тоже Алмаз, а у нашей матушки Изумруд. Теоретически, гены, конечно, могут пошутить. Но с учетом того, что у нашего отца Сапфировый ранг, я бы не рассчитывал больше, чем на Изумрудную брошь.
Это наш потолок.
— Все равно Изумруд — это очень много!
— Согласен.
— Значит, теперь ты отправишься в Специальный корпус… Ой!"
"Что-то врезалось в окно, и Таня подпрыгнула от неожиданности, едва не расплескав чай мне на постель.
— Гааа! Гааа! — донеслось снаружи.
Чуфта долбилась в стекло как сумасшедшая, явно пытаясь привлечь мое внимание. Она никогда не делала этого просто так — у нас был уговор только на случай тревоги.
Что-то случилось.
Я бросился к окну и уставился в светящиеся глаза чайки, устанавливая ментальную связь. Чуфта показала мне короткие обрывки мыслеобраза.
— Вот черт!
Глава 6
— Что это было, Леш?
Я не ответил, продолжая разбираться в той каше мыслеобразов, которые транслировала Чуфта.
Темный коридор во флигеле для слуг, скользнувший темный силуэт — кажется, мужской. Шепот, но слов не разобрать — Чуфта подглядывала с улицы.
Потом сдавленный женский всхлип…
Аграфена! Мыслеобраз помощника запечатлел ее промелькнувшее в окне бледное и до ужаса испуганное лицо.
— Просто птица, — обернувшись, сказал я. — Танюш, мне нужно отойти. Иди пока в свои покои. Я сам зайду к тебе перед сном.
Сестра нахмурила светлые брови.
— Леша, ты ничего не хочешь мне рассказать? Что за чертовщина с тобой творится в последние дни?
— Потом, Тань. Потом. И, пожалуйста, на этот раз не иди за мной.
