Этого я тоже не собирался прощать Виктору — одно его появление в личной комнате Аграфены уже пятнало ее репутацию и могло здорово подпортить жизнь. Пойдут сплетни.
— Пойдем, Феня, — я нашел какие-то туфли и подал девушке. — Пойдем к матушке. Она тебя осмотрит.
Я не хотел доверять такую щекотливую ситуацию даже лекарю. Светлейшая княгиня была отменным боевым магом, а в курс боевой магии неизменно входит и врачевание. За жизнь и здоровье Аграфены можно было не бояться. Но психика… Ведь ей нанес травму человек, семья которого о ней заботилась.
Человек, которому она полностью доверяла.
Хорошо, что Порфирий Михайлович увел брата. Потому что сейчас я был готов размозжить ему череп. Ну как у таких родителей могла родиться настолько беспринципная скотина?
* * *— С Аграфеной все будет в порядке. Оставила ее ночевать у себя. Так спокойнее.
Матушка вышла из спальни в будуар, где я ее дожидался. Не хотел смущать дам своим присутствием во время осмотра.
— Она все тебе рассказала?
Светлейшая княгиня совершила удивительный поступок — подошла к столику и плеснула немного виски в бокал.
Она крайне редко употребляла алкоголь, и обычно это было шампанское по праздникам.
— Да. Это был не первый раз, когда Виктор… Проявлял знаки внимания. Боже, ну почему она молчала?
— Ты знаешь, почему, — отозвался я. — Не хотела тебя беспокоить и вносить раздор в семью. Надеялась, что он перебесится и потеряет интерес.
Мать подошла к окну и устремила взгляд вдаль, на мерцающие на воде сигнальные буйки фарватера.
— Вот почему я хотела, чтобы ваша дуэль состоялась, — тихо сказала она. — Смотреть нужно не только на сам поединок и на силу противников, но и на то, как люди принимают свои победы и поражения. Виктор очень меня разочаровал.
Нет, люди все же слепы, особенно любящие родители. Я давно приметил эту гнильцу в старшем брате. Любитель обойти запреты, извернуться, вечно себе на уме. Правда, я считал эти качества полезными для будущего законотворца, ведь он пошел по стопам отца и метил в парламент.
А для политика, как ни прискорбно, в этом мире беспринципность не просто иногда позволительна. Она необходима.
— Что ж, я в какой-то степени рад, что у тебя открылись глаза.
Мать обернулась ко мне, и ее взгляд обдал меня холодом.
— Мои глаза давно открыты, Алексей. Нужно было, чтобы они открылись и у твоего отца. Не знаю, в кого именно из наших предков-интриганов и самодуров пошел твой брат, но он не заслуживает носить имя преемника.
