В этом и заключался смысл моей профессии. Не просто убивать чудищ, что вылезали из разрывов в пространстве. Важнее было то, что мы закрывали Искажения и утилизировали остаточную энергию, не давая аномалиям расплодиться еще больше.
— Леша, я устал, — канючил брат. — Больше ничего не знаю. Оставь меня.
Я лишь начал подниматься со стула, и, видимо, выражение моего лица настолько не понравилось Виктору, что тот передумал.
— Хотя… Возможно, вспомню что-нибудь еще. Ты ведь не оставишь меня в покое, да?
— Верно. Вспоминай дальше.
Разговор был приватный или на публике?
— Кажется, это было в зоне для курения… Да, точно. Он курил сигару. Я просто пил коньяк. Там было немного народу.
— Вспомни хоть что-нибудь об этом человеке. Внешность, герб, манеры, знаки отличия… Места, имена. Что угодно!
— Я пытаюсь, Леш! Но меня словно опоили… А ведь я стараюсь не перебарщивать с напитками. Статус обязывает… — Он внезапно уставился на меня, словно на него снизошло озарение. — Леш, а что, если меня действительно опоили?
Я усмехнулся.
— Тебя? Не отца? Не другую важную шишку, а именно тебя?
— Ну… вдруг?
— Ты решил это лишь потому, что не можешь вспомнить?
Виктор заерзал на кровати.
— И поэтому тоже. Леша, ты у нас боец, а я должен работать головой. И вот что я тебе скажу. Веришь или нет, но тот прием на озере и правда был странным. Я ведь только сейчас начал его вспоминать, и мне в голову пришли подробности. И все эти дни я чувствовал себя странно. Словно в тумане. И Аграфена…
— Аккуратнее, — предупредил я.
— Нет, она мне всегда нравилась.
Я не собираюсь от этого открещиваться. Очень нравилась. И я действительно оказывал ей знаки внимания. Даже делал подарки, но она всегда мне их возвращала. Но, клянусь, чтобы вот так на нее наброситься… Я ведь знал, как ею дорожит матушка. Сам от себя не ожидал! Не понимаю, как я…
Я не хотел ему верить. Но нельзя давать гневу помешать беспристрастной оценке. Виктор действительно вел себя странно в этот визит. Но я был готов верить только фактам.
— Ты ведешь к тому, что на тебя могли оказать психическое воздействие, — сказал я.
— Но зачем?
— Не знаю! Но ведь теоретически хороший эфирник-психик может сделать нечто подобное?
Теоретически возможно все. Особенно для сильного мага с рангом выше Изумруда. Некоторые манипуляции с психической энергией могли рассеивать внимание, сбивать концентрацию, внушать некоторые ощущения. Очень тонкая работа с психоэфиром могла бы оказать подобное влияние на Виктора. Со временем оно бы развеялось.
