Лакей подал еще кофе, а матушка потребовала чайник китайского зеленого чая.
Вот сейчас и начнется выволочка. Это неизбежно, ибо светлейшая княгиня не имела права оставить учиненную мной дерзость без ответа.
— Итак, Алексей, я даже не знаю, как с тобой поступить, — сказала она, внимательно глядя мне в глаза. Буря прошла, матушка отвлеклась на другие заботы. Но ничего не забыла.
Я пожал плечами.
— Поступайте по справедливости, ваша светлость. Я виноват и вину признаю."
"— В этом и проблема, Леша. Мы воспитывали вас, уча подчиняться, но при этом мы хотели, чтобы вы были способны проявлять инициативу и действовать самостоятельно.
И сейчас у меня моральная дилемма. С одной стороны, ты нарушил правила. С другой же, ты спас семью Андрея, проявил находчивость и захватил в плен нападавших. Это похвальный поступок, но он омрачен тем, что ты пошел на огромный риск, не согласовав свое решение со мной.
— Конечно, не согласовал, — улыбнулся я. — Ты бы не разрешила!
— Разумеется.
— И тогда мы бы ничего не узнали про этого Немца.
Матушка покачала головой.
— Со временем все равно бы узнали, раз Черкасов занялся этим делом. Так что, по большому счету, ты герой потому, что спас семью нашего водителя. Это немало, я не обесцениваю твои заслуги. Я говорю о том, что ты неоправданно рисковал, решив все сам. Мы семья, Алексей. Самые близкие друг другу люди. Мы должны согласовывать действия и договариваться друг с другом.
Я прекрасно ее понимал, ибо Анна Николаевна всегда была заботливой, но довольно строгой матерью.
За своих детей она перегрызет глотки и будет биться, как медведица. Но и нам спуску не давали — не в той семье мы родились, чтобы рассчитывать на беспечное детство.
— Так какие штрафные санкции меня ожидают? — спросил я.
Матушка вздохнула.
— Придется напомнить тебе, что ты все еще несовершеннолетний, Алексей. Ты не имеешь права выходить из дома без сопровождения. С тобой могу быть либо я, либо Аграфена, либо другое лицо, которое я сочту подходящим. Отныне никакой самодеятельности.
Это было справедливо, но скверно.
И даже немного обидно — все же я не вчера родился и прекрасно мог себя защитить. Но сейчас не время спорить — невыгодно. Лучше сделать вид, что я полностью согласен с наказанием.
— Как пожелает ваша светлость, — отозвался я. — Впредь буду согласовывать все свои выходы в город. Они же мне не запрещены?
— Не запрещены.
Однако это не означало, что я не смогу избавиться от сопровождающего или отвлечь его внимание, чтобы провернуть свои делишки.
