Настя сосредоточенно водила черенком вилки по гладкой пластиковой поверхности стола, рисуя какие-то одной ей видные схемы, кружочки и ромбики. Татьяна не мешала ей, вымыла посуду, что-то мурлыкая себе под нос, приготовила жидкое тесто для блинов, которыми будет потчевать вернувшегося с работы мужа, и замариновала в подслащенном уксусе репчатый лук. Наконец Настя подняла голову, подмигнула Татьяне, позвонила следователю и уехала домой.
* * *Живя на даче, Томчак поздно ложился и поздно вставал.
Просыпался утром и подолгу лежал под одеялом, не вставая. Раньше за ним такой привычки не водилось. Только теперь, впервые в жизни оказавшись без любимой или хотя бы интересной и нужной работы, он стал оттягивать по утрам тот момент, когда нужно будет начать новый день, полный тоскливого безделья и бездеятельной тоски. Вячеслав Томчак понимал, что нельзя сиднем сидеть в загородном доме, нужно брать ноги в руки и бегать в поисках работы, предлагать себя, обзванивать приятелей и бывших сослуживцев… Он все понимал.
И при этом ничего не делал. Ему никак не удавалось преодолеть навалившуюся депрессию и вялость. Через неделю после добровольного ухода из Фонда Томчак с удивлением обнаружил, что его домашний телефон почему-то не разрывается от беспрерывных звонков с предложением новой работы. «Наверное, новость еще не разошлась широко», – утешил себя Вячеслав Петрович. Через две недели он понял, что никому не нужен.
Выполняя долг мужской дружбы, он потерял научное лицо и научную квалификацию, которые создавал и шлифовал много лет, а репутацией хорошего управленца обзавестись не успел. Все было просто, примитивно и в точном соответствии с прогнозами жены Ларисы."
"Да, конечно, несколько дней назад приезжал Володька Стрельников и говорил насчет своего нового назначения и новой работы для Томчака и Леонтьева. Но Вячеслав Петрович в это не верил. Все это одни пустые разговоры в пользу бедных.
Опять Володя рвется к новым вершинам и опять собирается делать грязную работу по расчистке собственного пути руками своих верных друзей. Господи, да сколько же можно! Не случись этого несчастья с Милой, он бы, может быть, и не приехал на дачу и не стал обещать работу Томчаку. Даже и не вспомнил бы о нем. Или вспомнил, но только тогда, когда назначение состоится и нужны будут помощники. Рабы.
