Как он умеет находить слова, после которых ему невозможно отказать! Даже если и будет эта новая работа, все вернется на круги своя: полная зависимость от внезапных решений Стрельникова, скандалы с Ларисой, еще больший отход от науки. Хотя куда уж дальше…
Он перевернулся на другой бок и снова прикрыл глаза. Начинать новый день не хотелось. Может быть, удастся еще немного подремать? Со стороны дороги послышался шум автомобильного двигателя. Томчак даже прислушиваться не стал, все равно ведь не к нему, кому он нужен в будний день с утра пораньше? Однако он ошибся.
Двигатель замолк как раз возле его участка, послышались голоса, а спустя минуту раздался громкий и уверенный стук в дверь.
– Вячеслав Петрович! Откройте, пожалуйста! Вы дома?
– Минуту! – крикнул Томчак, неохотно откидывая одеяло и выползая в холодный осенний день, в котором не будет ни работы, ни радости, а только одна сплошная тоска. Ну, еще, может быть, неприятности. Но ничего приятного уж точно не будет.
Он натянул спортивный костюм, всунул ноги в пляжные тапочки и пошел к двери.
На пороге стоял сутулый мужчина в мятом костюме и в очках, вид у него был смущенный, растерянный и совершенно нелепый. Чуть дальше, за его спиной, маячили еще четверо. Одного из них Томчак узнал, это был тот самый оперативник, который беседовал с ним после убийства Милы.
– Старший следователь Мосгорпрокуратуры Ольшанский, – представился сутулый нелепый человечек, – зовут меня Константином Михайловичем. Вы позволите мне войти?
– Да, – растерянно пробормотал Томчак, – проходите.
К его удивлению, следователь вошел и сразу же прикрыл за собой дверь. Остальные четыре человека остались на улице, причем даже не сделали попытки войти в дом. Как будто так и надо!
– Сейчас, уважаемый Вячеслав Петрович, вы будете допрошены в качестве свидетеля по делу об убийстве Людмилы Широковой, невесты вашего близкого друга. По результатам допроса я приму решение о проведении обыска на вашей даче.
Ольшанский неторопливо уселся за стол на веранде, достал из портфеля папку и начал заполнять какой-то бланк.
– Паспорт принесите, пожалуйста, – негромко, словно себе под нос, сказал он.
– Зачем?
– Так положено.
– А если у меня нет? Я же на даче, в конце концов, зачем мне здесь паспорт?
– Так положено, – терпеливо повторил следователь. – Я не имею права допрашивать свидетеля, не установив достоверно его личность.
– Значит, если у меня нет паспорта, вы не будете меня допрашивать? – почему-то обрадовался Томчак.
