Онлайн-библиотека книг
Встала во весь рост и даже немножко на цыпочки, чтобы не уступать ведьме, и тихо спросила:
– Что же страшного совершила Катис, отчего ты нацепила красную тряпку и прискакала утешать лучшего друга?
– Не утешать, а поддержать! – начала она путаться в показаниях."
"– Забравшись в его постель?
– Кто бы говорил! – фыркнула она. – Можно подумать, ты не знаешь, что сотворила твоя сестрица!
– Представь себе.
– Грехопадение! – вздернула она подбородок.
У меня вырвался издевательский смешок. С первого взгляда и не догадаешься, что она знала сложные слова.
– И с кем же она падала в грех? – стараясь подавить смех, уточнила я.
– С главой семьи! Она изменила Шейнэру с его старшим братом!
– А ты видела измену своими глазами? – издевательски протянула я. – За портьерой пряталась и подглядывала?
– Ну…
– Тогда, выходит, ты пытаешься оболгать Катис?
– И вообще, я не собираюсь отвечать на странные вопросы! – Элоиза гордо развернулась и, подобрав юбки, рванула к двери.
Она просто не понимала, с кем связывалась. Взломанный с помощью магии замок нехотя щелкнул, запирая нас обеих в чужой спальне. Ведьма схватилась за бронзовую ручку, но снять заклятие оказалось ей не по силам. Глядя на меня, как на маньяка с топором, она истерично задергала дверь.
– Почему она не открывается?
– Потому что заперта светлыми чарами, – медленно приближаясь, проговорила я.
Бронза под ее пальцами вспыхивала красными всполохами, но побороть запирающее заклятие никак не удавалось.
– Ты соберешь дорожный сундук и завтра утром тихонечко уедешь из замка, а я сделаю вид, что сегодня не нашла в нашей комнате бокал с любовным зельем, – по-дружески предложила я.
– Ты ничего не докажешь! – огрызнулась она.
– Да я и не планировала что-то доказывать. Кстати, Кэтти – дочь светлого мага. Любовные зелья действуют на нее усыпляюще, – нагло соврала я, все равно не проверит. – Сейчас она спит под чутким присмотром будущего мужа, а ты идешь складывать вещи. Все останутся в неведении, что вы с Хэллроем пытались провернуть, и будут счастливы.
– Ристад только одобрит! – презрительно фыркнула она.
– Зато Шейнэр очень сильно расстроится, – покачала я головой.
