Свежий ветер (СИ)

Полоран, Алсажес, Сидон, Элизиум – тебя до сих пор называют героем за то, что ты сделала на Элизиуме, не так ли? Мне известно то, о чем остальные здесь не имеют никакого понятия – наше прошлое, наша семья…

- Заткни свой гребаный рот! – прорычала я прежде, чем смогла остановить себя. Тон, которым она все это говорила, задел за живое, и я потеряла контроль. – Это моя жизнь - не твоя, не наша. Ты ничего не знаешь!

Полоран, где я сорвала шлем с поверженного противника, чтобы обнаружить, что закаленный в боях солдат, которого я только что убила – всего лишь мальчишка не более шестнадцати лет от роду, подсадная утка.

Сидон, где я позволила сгореть дотла целому жилому блоку, чтобы выиграть несколько нужных мне минут и завершить операцию. Элизиум, где я насмешками буквально вынудила нескольких гражданских, прятавшихся в помещении за моей спиной, предпринять попытку побега, потому что знала – их неминуемая гибель поможет приструнить остальных и опять же даст мне так необходимое время. Это не помешало мне выйти на сцену и получить Звезду Земли за совершенный «подвиг».

Ни одна из этих подробностей не упоминалась в официальных отчетах. Самозванка знала гораздо больше, чем мне бы хотелось. Возможно, она достаточно походила на меня, чтобы суметь отфильтровать секретную информацию через свой скопированный с моего мозг, чтобы понять, чего на самом деле стоили мои достижения.

- Что случилось? – ухмыльнулась она с выражением отвращения на лице и ступила ближе.

– Боишься, что я разнесу в щепки твою репутацию героя прямо перед твоими гребаными последователями? Или расскажу, что ты на самом деле чувствуешь? Что тобой движет ненависть к себе и кровожадность, и ты живешь в вечном страхе, что однажды все поймут, что ты в куда большей степени самозванка, нежели я.

Ногти впились в ладони. Я должна убить ее – я знала это, но…

В ее словах я слышала то самое глубокозапрятанное сомнение, которое лежало в основе моей так называемой решительности, репутации бойца, не берущего пленных.

За ее внешним самодовольством скрывалась все та же потребность быть любимой, уважаемой или же, если это невозможно, то хотя бы внушающей страх. Более того, она хотела быть мною, не видя причины, чтобы не занять место, которое, по ее мнению, я не заслуживала.

Я попыталась представить, каково бы это было – проснуться в лаборатории «Цербера» с девственно чистой памятью и невредимым телом.