Даже несмотря на то, что сомнение пыталось проникнуть в сердце, нашептывая, что моя уверенность в себе и своей личности – всего лишь ложь, я точно знала, кем являлась. Я знала, кем являлась, будучи ребенком, потом убийцей, потом рекрутом. Я знала, что хочу выжить, и если для этого потребуется застрелить «саму себя», значит, так тому и быть.
Но для Кайдена… Вспоминает ли он сейчас обо всем, о чем думал, когда я появилась из ниоткуда после двухлетнего отсутствия? Обо всех тех моментах, когда я заставляла его сомневаться в том, что я именно та женщина, которую он знал на «Нормандии-СР1».
Может быть, прежние сомнения вновь поднимаются в его душе: сумеет ли он забыть обо всем, что между нами было, и убить меня, если того потребуют обстоятельства, как солдат, Спектр? Я попыталась представить себе, что мне пришлось бы застрелить человека, выглядящего в точности, как он, и мне стало дурно.
Имя «Шепард» словно эхо звучало отовсюду.
Я слышала, как мои товарищи пытаются прийти к соглашению относительно того, как звать эту женщину с моим лицом, обсуждают, стало ли наше появление для нее неожиданностью, или именно так она все и спланировала? Выстрелы звучали прямо у меня над головой, и я чувствовала их жар, но больше ничего. Клон назвала себя Шепард, и я знала, что у меня не больше прав на это имя, чем у нее. Я украла его, чтобы сбежать от прошлых ошибок.
Годами я воспринимала эту созданную личность, как тщательно продуманную, но весьма хрупкую ложь. Почему этот клон не может присвоить это имя себе? Она столь же умела, может быть, даже превосходит меня в чем-то, так почему ей не следует заявить права на эту сфабрикованную личность?
В любом случае, нас обеих создали в лаборатории. Я отличалась лишь тем, что к моему костюму из мяса на металлическом каркасе прилагались все воспоминания.
Я перетащила одного из наемников через консоль и, вонзив лезвие омни-клинка ему в шею, услышала, что они зовут «Шепард» ее, словно бы это я являлась узурпатором.
Я услышала, как это же имя прокричал кто-то из моего отряда, но не подняла головы, чувствуя себя абсолютно пустой внутри. Они могли иметь в виду любую из нас. Могли использовать имя, чтобы обозначить цель или позвать своего командира.
