Священник

Нет ли среди нас тех, кто прилепился к другим богам? Мы должны избавиться от их идолов и быть готовыми исполнить волю нашего Бога.

Аарон почувствовал, как жар приливает к его щекам. Идолы! Идолы были повсюду. После четырех столетий жизни в Египте они пробрались в дома евреев!

Аарону было не по себе от смрадного зловония крови. Мучимый жаждой, он стоял на краю большой ямы, вырытой его сыновьями. Влага, добываемая из песка, просачивалась в чаши очень медленно. В воде оставался ил, на зубах от нее скрипел песок. Было только одно утешение — что египетские надзиратели и начальники теперь тоже страдают от жажды, той самой, которую он испытывал каждый день, работая в глиняных ямах и делая кирпичи.

Израильтяне в отчаянии взывали к Моисею:

— Как долго еще, Моисей? Сколько еще продлится этот кошмар?

— Пока Господь не уберет от реки Свою руку.

Только на седьмой день Нил, наконец, очистился.

Но даже соседи Аарона поговаривали о том, какой бог или боги снова сделали воды пригодными для питья. Если не Хапи, то, может, Сатис или, может, боги всех окрестных деревень объединились вместе?!

— Мы должны опять идти к фараону.

«Знамения и чудеса», — говорил Моисей. Сколько еще знамений? Сколько чудес? И придется ли евреям страдать вместе с египтянами? Где же здесь справедливость?

На этот раз было нашествие лягушек: десятки, потом сотни, затем тысячи.

Фараона это не впечатлило. Как и его волхвов, тут же заявивших, что заставить лягушек выйти из реки совсем не сложно.

Аарон хотел закричать: «Да, но можете ли вы их остановить?!» Когда баржу фараона оттолкнули от берега, чародеи и волхвы остались на берегу Нила, выкрикивая заклинания и призывая Хекет, богиню — повелительницу лягушек, прекратить нашествие жаб.

Лягушки продолжали прибывать, пока не превратились в сплошную прыгающую массу на берегах Нила. Они скакали по полям, дворам, заходили в дома. Появлялись из ручьев. Выпрыгивали из бассейнов, где их никогда не было. Они запрыгивали в печи, падали в замешанное тесто.

Так было и в земле Гесем.

Аарон не мог потянуться на своем тюфяке, не стряхивая с него нескольких жаб! Квакание и шуршание сводило с ума.

Он молился об избавлении от этой напасти так же яростно, как любой египтянин, но лягушек становилось все больше.

Мариам вышвырнула за дверь очередную жабу.

— Почему Господь решил, что нужно послать лягушек в наш дом?

— Сам удивляюсь, — Аарон многозначительно посмотрел туда, где их соседка, пронзительно визжа, убивала лягушек статуэткой египетской богини Хекет.