Священник

— Аарон, что ты делаешь?

— Даю им, чем заняться!

— А чем ты их займешь?

Не отвечая на ее вопрос, Аарон взял корзины, опустошил их и выставил у своего шатра. Люди приносили украшения. Скоро корзины были переполнены. Каждый, будь то мужчина или женщина, мальчик или девочка, принес пару золотых серег. Это сделал каждый в стане — даже Мариам, его сыновья и невестки.

Аарон сделал форму и перелил в нее расплавленное золото. Со слезами негодования, он стал отливать тельца: изделие получалось уродливое, грубой работы.

Без сомнения, как только люди посмотрят на это жалкое подобие бога, а затем на гору, где все еще сияет слава Господа… Они тотчас поймут разницу между египетскими статуями ложных богов и живым Богом, которого невозможно показать с помощью человеческих рук. Как они не понимают этого?

— Израиль, вот твои боги! — выкрикивали старейшины. — Эти боги вывели вас из Египта!

Аарона сковал ужас. Он стал искать себе оправдания. Старался найти разумное объяснение, почему ему пришлось отлить идола.

Ведь Бог давал народу то, о чем они просили Его, а потом наказывал их? Разве не то же сделал Аарон? Они потребовали воды. Бог дал им воду. Они потребовали пищи. Бог дал пищу. И каждый раз за этим следовало наказание.

Холодок пробежал по телу Аарона.

Люди поклонялись золотому тельцу, забыв об облаке и столпе огня. Неужели они так привыкли это видеть, что уже не замечали ни огня, ни облака? Они что-то монотонно говорили, напевали, склоняясь перед золотым тельцом, который не мог ни слышать, ни видеть, ни думать.

Один только Аарон смотрел вверх; никто другой туда даже не взглянул.

Ничего не произошло. Облако над ними продолжало давать прохладу, огонь по-прежнему пылал на вершине.

Аарон перевел взгляд на толпу.

Прошел час, затем другой. Они уже устали кланяться. Один за другим люди поднимались с колен и смотрели на Аарона. В угрожающем гуле их голосов Аарон почувствовал приближающуюся бурю.

Перед тельцом он соорудил жертвенник из неотесанных камней, как того требовал Господь, — такой же, как у подножия горы.

— Завтра будет праздник Господу! — объявил он.

Он напомнит им о манне, данной Богом. К утру они отдохнут, успокоятся. Утро вечера мудренее.

Смеясь и хлопая в ладоши, люди разбрелись и, словно малые дети, с нескрываемой радостью стали готовиться к торжеству. Даже его сыновья и невестки с нетерпением ждали завтрашнего дня, доставая пышные египетские наряды.