Святой: гарпун для Акулы

Через час звонок оглушительной трелью оповестил о нежданном визитере…

Вор в третьем поколении, носивший зоологическую кликуху Бегемот, принадлежал к вымирающей касте «честных преступников». Взяв в руки фомку, когда ему едва стукнуло тринадцать. Бегемот расставался с этим инструментом только на время отсидки. Интеллектом взломщик не был обременен, но неписаный кодекс криминальных понятий усвоил четко. Среди блатарей Бега слыл человеком абсолютно надежным, хотя и туповатым. Отмотав три срока, он оставался верным воровскому ремеслу.

В четвертый раз Бегемота, ломанувшего пустячный коммерческий ларек, сдали рэкетиры, взимавшие дань с торгашей. Отмотав положенный правосудием срок, рецидивист, подхвативший на зоне цингу и букет других болезней, поклялся посадить «на пику» стукачей, выдавших его милиции.

Но перед осуществлением акта мести, за который светила вышка. Бегемот должен был исполнить долг. Старомодный в своих пристрастиях к воровским законам, он отложил казнь обнаглевшего, по его мнению, молодняка.

Однако, добравшись до первопрестольной. Бега сорвался, уйдя в загул. Неделю вор, истосковавшийся по прелестям жизни, кайфовал на гостеприимной «малине». Дружки приняли заслуженного взломщика с распростертыми объятиями, обеспечив бесперебойную поставку спиртного, наркоты и любвеобильных, но страшноватых, словно сторожевые овчарки, дам.

В минуту просветления, истощенный ласками и алкоголем до дрожи в суставах, Бега вспомнил о поручении, данном старшим товарищем по отсидке.

Благоухающий, точно спиртовой завод, он сидел перед Святым, давая исчерпывающие объяснения. Как и полагается при приеме недавно распрощавшегося с зоной гостя, хозяева на угощение не скупились. Святой, досконально знавший особенности этикета, принятого у уголовной братии, шепнул Дарье, что сервировать стол надо по первому разряду, то есть выгребать из холодильника все. Центральной деталью была, естественно, запотевшая бутылка водки емкостью ноль семь литра.

— Я, кореш, тебя не знаю, но у Струны ты в больших авторитетах ходишь! — скручивая пробку, басил Бега.

То, что сокамерника по Бутырке посадили второй раз и этапировали на зону. Святой знал. Он не перебивал рассказчика, слушал внимательно, поняв с первых слов, что Бега — почтальон, принесший важную весть — Жирно живешь! завистливо окинув взглядом кухню, произнес вор, не спешащий перейти к сути дела.