Святой: гарпун для Акулы

«Скорее бы утро!» — клял он про себя сервис провинциальной гостиницы.

В убогом номере наблюдались следы присутствия второго обитателя. Стол с облупившейся поверхностью был обильно усыпан обертками, фольгой от шоколада и прочими упаковками с надписями на иностранных языках. Посередине, отливая зеленью стекла, возвышались две пустые бутылки из-под шампанского. Отсутствующий постоялец был, по-видимому, неравнодушен к сладкому.

Где-то за полночь внизу у стойки администраторши раздались возмущенные вопли.

— Почему с девушкой нельзя?! Оля — моя невеста! — на высоких нотах надрывался мужской голос.

Ему вторил тонкий женский фальцет;

— Это не бордель, а гостиница! Веди свою шалаву за угол, там и трахай! А здесь приличное заведение! Не хватало нам СПИД расплодить!

— Мамаша, что вы городите?!

Дискуссию прервал тонюсенький смех девушки.

Скандал, разгоравшийся внизу, Святого не касался. Он прикрыл голову подушкой, но вопли проникали и через нее.

— Держиморда с усиками! Разлучаешь Ромео и Джульетту. Губишь складывающуюся семью — ячейку общества! Мы ребенка зачать хотим! — стенал мужчина.

— Я те зачну, бесстыжий! Ответишь за держиморду и за усики. Ответишь… — верещала в ответ администраторша.

После этого раздались грохот и неопределенные шумовые эффекты то ли чмоканье, то ли пощечины.

Раздраженный непорядком, Святой вскочил с неуютного ложа, по-армейски быстро оделся и вышел из номера. В неосвещенном коридоре он налетел на выставленную мебель, ударившись лбом об угол какого-то пахнущего дезинфекцией шкафа. Мелкая травма окончательно взбесила Святого.

— Что за бардак! Дайте человеку выспаться! — Кипя от возмущения, он подошел к деревянной оградке, отделяющей стол администраторши, и грохнул по шатким перильцам кулаком.

Дама с встопорщившимися усиками сидела, широко открыв рот. Ее силы иссякли, уйдя на борьбу со скандалистом.

Только выпученные, точно у рака, глаза продолжали метать гром и молнии, никому не приносившие вреда.