Святой: гарпун для Акулы

Великий Наполеон не уставал повторять своим гренадерам-гвардейцам: «Главное — ввязаться в бой, а потом посмотрим!» Серегин, по-видимому, слов Наполеона не знал, но действовал строго в соответствии с заветами прославленного полководца.

Честь открыть сражение под сводами цокольного этажа бывшей резиденции императорского сановника Коля взял на себя. Сделал он это без всяких мудреных штучек, что называется, по рабоче-крестьянски — просто взял да и двинул Боце коленом между ног.

— А по бубенцам! — не удержался Николай, чтобы не сострить.

Боца истошно, по-звериному завыл.

Нунчаки амбала забрал Святой. Они ему очень пригодились, потому что стая перешла в атаку, горя желанием отомстить за поверженного вожака.

— По одному, корефаны! Подходите по одному, всех отоварю! — успел выкрикнуть Святой.

Две скрепленные между собой бамбуковые палочки пляса, и дикую тарантеллу в его руках. Уроки школы спецназа под Одессой не прошли даром…

Качки, удивленно переглянувшись, снизили темп и выдвинули вперед основной группы совершеннейшее чудо матушки-природы.

Если бы у Святого было время порассуждать, вспомнить замечательные примеры истории, то первым кандидатом для сравнения стал бы библейский Голиаф, а может быть, свирепый татарский витязь Челубей, оскорбивший русскую рать на Куликовом поле.

Впрочем, громила из бригады Боцы мог бы дать фору обоим этим героям. Парень был сродни боевому слону: под два метра ростом, по-обезьяньи сутулый, с лицом прирожденного убийцы, он был словно иллюстрация к известной теории Ломброзо.

Узкие, подпухшие глаза бесстрастно смотрели на Святого. Такое выражение бывает у лягушки, готовящейся слизнуть своим длинным липким языком зазевавшееся насекомое. Одет гигант был неряшливо: стоптанные китайские кроссовки, того же происхождения спортивные штаны с пузырями, светлый турецкий свитер в жирных пятнах.

Питекантроп вразвалочку приближался к Святому. Расставив руки, словно собирался ловить цыплят, громила улыбался, как ученик «школы для дураков». Судя по всему, помощь психиатра ему явно не помешала бы.

Плечом к плечу со Святым встал Серегин. Но даже в такой момент он не удержался от ерничанья.

— Бой, где такой прикид выкопал? У Версаче аль у Зайцева? притворно-восторженным голосом спросил он у амбала. — В натуре, клевый макинтош! Ворона пролетит над таким чучелом — сдохнет от разрыва сердца!

Верзила издал чмокающий звук. Его губы по-прежнему кривила блаженная улыбка идиота.

— Он же псих! — прошептал Серегин.