Святой: гарпун для Акулы

Святой соскочил с него и для верности рубанул ногой в. челюсть. Та клацнула от сильного удара — громила опрокинулся навзничь. Из разбитого рта фонтанировала кровь вперемешку со слюной. Гигант пробовал выплюнуть застрявшие в глотке жетоны и осколки зубов.

Психологически сражение было выиграно, оставалось добить противника физически.

Шестеро парней против хотя бы всего лишь двоих, но отставных спецназовцев были, как говаривал чеховский герой, «все равно что плотник супротив столяра». Святой едва успел пригнуться, как над ним в великолепном прыжке пролетел Серегин.

Проведя серию бросков. Святой смог записать на свой личный счет еще двоих. Один угодил на крышку автомата, второй отлетел в сторону выхода, проскользив по полу метра три-четыре.

Оставались трое боеспособных врагов. Но зрелище учиненного незнакомцами побоища начисто лишило их уверенности в своих силах.

Парни сгрудились. Они были в таком шоке от зрелища поверженных товарищей и особенно окровавленного верзилы, бывшего главным козырем команды, что не оказали серьезного сопротивления, чем заслужили гуманное к себе отношение.

Святой попросту провел два прямых удара в челюсть. Серегин сделал классический апперкот. Троица перешла из разряда грозных качков в разряд потенциальных пациентов хирургов и ортопедов.

Наголову разбитый генерал Боца с разинутым ртом остолбенело стоял посреди прохода.

Серегин подошел к нему и по-отечески похлопал по заросшей щетиной щеке.

— Болит хобот? — участливо спросил великодушный победитель.

В ответ раздалось лишь страдальческое мычание.

— Обложи льдом! Только не передержи! — посоветовал Николай. — Он ведь у тебя не моржовый!

Скорее от отчаяния, чем из героизма, качок саданул измывающегося над ним Серегина по подбородку.

— Получай! — гаркнул он, отводя руку для нового удара.

Реванш не состоялся.

Серегин отбил руку Боцы локтем и всадил в солнечное сплетение противнику свой кулак. Эффект превзошел все ожидания.

Стараниями двоих друзей зал «Эльдорадо» превратился в печальное средоточие сломанных автоматов, корчащихся человеческих тел и выбитых зубов.

— Уходим! — не терпящим возражений тоном приказал Святой. — Наделали делов по твоей милости. Первый день вместе, и такие развлечения!

Ощупывая разбитый подбородок, Серегин неунывающим голосом произнес:

— Форму, командир, не потерял.