Святой: гарпун для Акулы

 — Усек, заступник? Бери свою вонючую «капусту» и вали… В ментовку стучать не буду! Не боись. Уж больно борзые вы ребята… — Такая длинная речь окончательно доконала его, и он в бессилии закрыл глаза…

Машина мчалась по ночному городу. Пустынные улицы, освещенные редкими фонарями на столбах, были тихи и печальны. Окна домов, наоборот, излучали радостный свет уютных семейных очагов.

— Славно перекинулись в картишки! — иронично заметил Святой, пытаясь разглядеть себя в зеркало заднего обзора.

— Настоящее «Эльдорадо», — задиристо ответил водитель.

— С такими рожами? Нас на порог не пустят! — сказал Святой, ощупывая распухшую губу. — Дорогу различаешь?

— Само собой! — кивнул Серегин. — Отчетливо вижу трассу, командир.

— Тогда выбираемся из города и прямиком к Василию!

— Ноу проблем, — радостно откликнулся неисправимый жизнелюб Серегин. Подлечимся травами, замолим грехи в развалюхе-церкви, подышим свежим воздухом и у печи погреемся. Правильное решение!

Выбрав участок дороги посветлее, Николай остановил машину, чтобы разобраться по карте-схеме города в хитросплетении улиц.

Мимо на большой скорости проехал автомобиль, до сих пор тянувшийся в хвосте «восьмерки» Серегина. За темными стеклами светлой «Волги» мелькнуло лицо, показавшееся Святому знакомым.

— Коля, кажись, я Скуридина видел! — неуверенно поделился он с Николаем своей догадкой.

— Да вон «Волга» проехала! Он там!

— Галлюцинации! — засмеялся Серегин, пряча в бардачок схему Нижнего Тагила.

Девочек в московских ресторанах тискает, а может, что и поприятнее делает! Откуда ему здесь взяться! Ох, командир, надо просить Ваську, чтобы он тебя освященной водицей окропил. Креститься надо, когда мерещится!

«Восьмерка» сорвалась с места, быстро набрала скорость, и вскоре тьма поглотила красные огоньки машины, словно ее никогда и не было в этом городе.

Нет больше той любви, как если кто положит душу за друзей своих.

В сем мире существуют две бесконечности: в небесах Бесконечность Бога, на земле бесконечность человеческой подлости.

Место жительства бывшего командира отделения Василия Голубева ничем особо примечательным не отличалось: обычная деревня, относящаяся к разряду умирающих. Молодежь давно покинула отравленные радиоактивными выбросами места. Старики остались доживать свой недолгий век среди неприветливых серых скал Среднего Урала.