Святой: гарпун для Акулы

Заводы в долгах, рабочие сидят без зарплаты, а контора процветает? Труд у шефа на столе?

— Бросила тебя дама? — догадался Святой.

— Я сам от нее ушел, — гордо ответил ловелас-неудачник, загремев домкратом. — Просила вернуться, между прочим.

— Ох, Колька! — деланно вздохнул Святой. — Выхолостить тебя надо! Подведут тебя бабы под монастырь. Юбки мимо себя не пропустишь. Ну так что Банников? — вернул он разговор в нужное русло.

— Турнули его из «Росвооружения»…

— Откуда я знаю! — Серегин продолжал пыхтеть над неисправным домкратом.

 — Может, сам ушел. Раньше я Банникова по телевизору видел. Интервью давал в «Служу Советскому…». Тьфу! «Служу России». Репортаж из Саудовской Аравии передавали. Я его рыло сразу узнал. Стоит под пальмами весь в белом, как шейх, улыбка до ушей. Вякал о чрезвычайно выгодном контракте по поставке на Ближний Восток ракетных зенитных комплексов. Соловьем заливался.

— Это он умеет, — подтвердил Святой и подкатил готовое колесо к машине.

— Потом пропал. Я осведомлялся у своей козы, работает ли у них отставной генерал-майор Банников.

Она не знает…

Командир, ты рассчитаться с ним собрался? — как-то робко спросил Серегин, ставя колесо на место.

— Да надо бы… придавить мразь, — со скрытой угрозой в голосе протянул Святой.

— Брось. Сам сдохнет от старости! — Николай посмотрел в глаза командиру. — Был бы ты графом Монте-Кристо с сундуком башлей, нанял бы киллера для грязной работы.

А так мараться не стоит!

— Может, ты и прав! — согласился Святой. — Мстят слабые… — тихо произнес он врезавшуюся в память фразу.

 — Кто сказал? — усмехнулся Святой и хлопнул ладонью по капоту. — Готова наша БРДМ?

— Так точно! — шутливо отрапортовал Николай.

— Экипаж, по местам! — скомандовал, как когда-то, бывший спецназовец. Боевая задача: добраться до населенного пункта Малые Кержаки с минимальными потерями.

— Есть! — рявкнул Серегин во всю мощь своих десантных легких.

Гулкое эхо заплясало среди скал, пугая спящих птиц.

Ночная мгла понемногу сменялась предрассветными сумерками, сквозь которые нечеткими, размытыми тенями проступали придорожные деревья…

К встрече с сержантом Святой готовился.

Представлял, как обнимет Василия, какие слова скажет, о чем они вспомнят. Он оставил искалеченного Голубева, перевитого трубками капельниц, лежащим на операционной каталке фрунзенской больницы. Встретил — спящим под теплым стеганым одеялом, поверх которого покоилась окладистая борода, обильно посеребренная сединой.