Святой: гарпун для Акулы

Умение прислушиваться к нему вырабатывается суровыми испытаниями, такими, например, как война или работа в экстремальных условиях. Люди, чьи профессиональные обязанности сопряжены с постоянным риском, доверяют своему внутреннему голосу.

Внутренний голос Святого советовал отложить ночной пикник.

— Полюбуйся! — Николай ползал на четвереньках вдоль самой кромки воды. — Динозавры, а не раки! Ступай сюда, голубчик!

Очередная усатая добыча, двигая клешнями, летела в оцинкованное ведро.

— Заповедник уральских лобстеров! Нетронутые залежи деликатесов! радовался как ребенок Серегин, хватая следующую жертву.

 — Решено: открываю фирму в Малых Кержаках! Консервный завод «Серегин и компания». Прямые поставки отборных раков в лучшие рестораны Европы и Америки. Дед Павел коммерческим директором будет!

Старик, мало что понимавший из восторженного бормотания Николая, на всякий случай угодливо посмеивался:

— Сдюжу и директором, — А что?

Карманным фонариком дед Павел слепил выползающих из воды членистоногих.

— Глянь, вона бабай здоровенный тикает! — сказал старик и поддел клюкой огромного рака, по размерам приближающегося к пресловутому канадскому собрату.

— Командир, знаешь, сколько лобстер в московском кабаке стоит? спросил Николай.

— Откуда же мне знать? Вот пайка да баланда — в этом я специалистом стал. Это ты у нас ресторанный завсегдатай! — усмехнулся Святой.

— Восемьдесят баксов порция! И то места знать надо, — тоном завзятого посетителя валютных пунктов общественного питания сказал Серегин.

 — Их самолетами из Канады и Штатов привозят. Обкладывают льдом, засыпают в ящики и загружают в багажные отсеки «Боингов». — Он поставил полное, шевелящееся грудой клешней, усов, хвостов ведро перед Святым. — У меня была одна, в Шереметьево-2 трудилась.

— Лучше скажи, где у тебя подруг нету? — иронично спросил Рогожин, подбрасывая заранее наколотые сухие сосновые щепки в костер.

— Не поверишь, командир! Даже в морге!

Дед Павел украдкой перекрестился.

— Некрофилией увлекаешься? — продолжал донимать болтливого приятеля Святой.

— Патологоанатомом! — обиженно протянул Серегин. — Дама в годах, но от близкого общения с мертвецами старается жить, чтобы не было больно за бесцельно прожитые годы.

Чрезвычайно активна!

— Ну и бабник же ты, Колян! Умрешь от истощения.

Твоей паталогоанатомше расчленять будет нечего. Кожу и кости похоронят, а кое-что в банку со спиртом опустят. Чтоб студенткам медицинского института показывать.