Святой: гарпун для Акулы

Те части головы, которые не защищал шлем, размололись о передний бампер «Москвича». Когда Святой подъехал к месту катастрофы, он увидел лишь месиво из крови и мозгов.

— Хана кузнечику! — коротко бросил он Серегину, ожидавшему его возвращения возле подъезда дома. — Расквитались! Поехали дальше?!

Глаза бывшего сержанта удовлетворенно сверкнули в темноте.

Мы, без сомнения, быстро приближаемся к какому-то ошеломляющему открытию, к разгадке некоей тайны, которой ни с кем не сможем поделиться, ибо заплатим за нее своею жизнью.

В черном «СААБе», принадлежащем генералу Банникову, сидели странные пассажиры. Фиолетовые лица двух мужчин, неопределенного возраста были неподвижны. Опущенные веки закрывали незрячие глаза, а бескровные губы кривились в бессмысленной улыбке. Мужчины сидели, запрокинув головы назад. Казалось, что пассажиры уснули, утомленные долгой дорогой. Их крепкий сон не могли потревожить назойливые мухи, заползавшие в ноздри носов, исследовавшие впадины и выпуклости застывших лиц.

От пассажиров исходил тошнотворный запах начинающегося разложения. Вонь заполняла салон шикарного автомобиля, привлекая стаи надрывно жужжащих насекомых.

Все новые полчища мух влетали в распахнутые настежь двери «СААБа», усаживаясь на фиолетовые физиономии. Вскоре салон стал походить на растревоженный пчелиный улей, гудящий под припекающим летним солнцем. Но фигуры мужчин, бывших в эпицентре этого шевелящегося, ежесекундно меняющего очертания кокона из насекомых, оставались на своих местах.

Этой терпеливой двоице насекомые не докучали. Им вообще не было дела до окружающей действительности.

На кожаных сиденьях роскошного лимузина восседали мертвецы. Наспех одетые, они готовились совершить путешествие, в которое их намеревались послать люди, суетившиеся возле машины.

Приготовления проходили возле загородного особняка.

Петр Михайлович арендовал двухэтажный дом под красной черепичной крышей у крупного государственного чиновника, не рискующего выставлять на всеобщее обозрение уютную виллу.

Стоимость летней резиденции с мраморным фонтаном во дворике, двухметровым забором, фундаментом, облицованным итальянской плиткой, и прочими чудесами архитектуры во много раз превосходила зарплату государственного деятеля, даже если бы он получал казенные деньги лет этак двести. В роскошное гнездышко чиновник намеревался переселиться к старости, а пока сдавал фешенебельное жилье внаем.