Святой: гарпун для Акулы

Кто-то плел небылицы, сочиняя отсебятину про отошедшего от дел генерала, кто-то, собрав сплетни, полученные из третьих рук, рисовал портрет всемогущего деятеля, способного стереть в порошок любого. Пристрастие сидевших к различным страшилкам хорошо известно.

Но Новиков не собирался комплектовать подробное досье на прощелыгу, засадившего его в тюрьму и лишившего чести, любимой работы и свободы. Виктора волновали конкретные детали: домашний адрес, традиционный маршрут движения и количество телохранителей.

Увидев первый раз выходящего из подъезда Банникова, бывший заключенный впился ногтями в ладони, чтобы болью заглушить спонтанно возникший порыв наброситься на генерала и скрутить заплывшую жиром и покрытую складками шею.

Петр Михайлович жил в свое удовольствие: посещал дорогие рестораны, общался с длинноногими сексапильными дамами, но при этом всегда прятался за широкие спины телохранителей.

Взяв генерала под плотное наблюдение, Новиков ждал, когда пробьет его час. Он неотступно следовал за противником, стараясь ни на секунду не выпускать смертельного врага из поля зрения.

Некоторых молодчиков из своры генерала Виктор запомнил в лицо, подмечая манеры передвигаться, говорить, пожирать пищу в кафешке, расположенной рядом с офисом фирмы. Он впитывал малозначительные на первый взгляд детали, чтобы сложить цельную картину. А уж сложив мозаику, рассчитывал Новиков, можно будет обнаружить лазейку. Подобравшись по этой лазейке к Банникову, он нанесет смертоносный удар.

Идти напролом было бы глупо, а главное — не гарантировало стопроцентного попадания в цель. Крепкие молодчики, оберегавшие драгоценную персону обрюзгшего постаревшего генерала, могли помешать акту мести. Промашка для вчерашнего лагерника была непозволительной роскошью. Свобода давала один-единственный шанс заставить подлеца сполна заплатить по счетам.

Когда пунктуальный генерал нарушил традиционное расписание и не наведался в офис фирмы, дежуривший на скамейке в скверике напротив подъезда Новиков заволновался.

Обычно объект был точен, как швейцарские часы. Без пятнадцати десять туша Банникова втискивалась в дверной проем, мелькала в квадрате лестничного окна и несколько раз за день появлялась за перечеркнутым нитями жалюзи окном на втором этаже.

Новикову не удалось раздобыть машину, вернее, права, позволявшие передвигаться вслед за Банниковым по городу.

Знакомый фальшивомонетчик-гравер только начал выправлять подделку на его имя.